Прошла целая вечность, прежде чем он наконец пришел в себя. Как будто лопнул пузырь, и все чувства — зрение, слух, осязание — разом ожили. Мир перестал плыть — и прямо перед собой Цзянь увидел катуанку. Ее плащ трепетал на ветру, и на сей раз в руке она держала нечто вроде кнута.

Похоже, Синьдэ тоже неудачно приземлился. Однако он упорно пытался поставить Цзяня на ноги. Катунка меж тем подошла ближе.

— Синьдэ, Гиро! — кричал Сайык.

— Беги, не останавливайся! Зови на помощь! — крикнул Синьдэ в ответ.

Он задвинул Цзяня себе за спину и принял боевую стойку.

— Не подходи.

Руки у него дрожали; казалось, он вот-вот лишится чувств.

— Мне достаточно одного, — ответила женщина. — Не мешай мне сдержать обещание, которое я дала твоему мастеру. Отойди.

Синьдэ бросился на нее. Катуанка шевельнула рукой, и кнут ударил его по плечу, заставив пошатнуться. Затем он обвился вокруг пояса; от могучего рывка Синьдэ взвился в воздух и со стуком ударился о стену.

Затем катуанка повернулась к Цзяню:

— Вот мы и встретились, мальчик.

— Я не тот, кем ты меня считаешь, — запинаясь, выговорил Цзянь. — Я тебе не нужен. Пророчество не сбылось.

— Ты противоречишь сам себе, — негромко отозвалась женщина. — Прежней ошибки я не повторю.

Она резко выбросила руку вперед, и кнут превратился в копье. Не будь Цзянь так напуган, он восхитился бы. Катуанка направила копье на него.

— За моего Хана и мой народ. За Незру и Катуа.

Цзянь живо представил, как острие пронзает его сердце. На сей раз он ничего не мог сделать — ничего и не оставалось. Принять смерть от рук катуанки было обидно. Он ждал от жизни большего.

В голове Цзяня мелькнула мысль, которая, как ни странно, никогда не посещала его раньше. Что подумают люди, когда узнают, что он умер? Они будут скорбеть о павшем герое? Или в анналы истории он войдет лишь персонажем анекдотов? Цзянь подумал о Небесном дворце, где провел большую часть жизни. Каково там теперь без него? Дворец заброшен или, наоборот, сделался светлым и веселым?

Что сказали бы родители, узнав, что их сын, Предреченный герой Тяньди, воин пяти Поднебесных, не только не сумел выполнить свое предназначение, но и умер, как крыса, в сточной канаве?

Они плакали бы? Тосковали по нему? Или ощутили бы разочарование?

Цзянь тупо уставился на острие, проткнувшее рубашку. Едва он успел почувствовать боль, как мир взорвался. Что-то с силой хлестнуло его по лицу, и он распластался на спине.