Юноши переглянулись.

— Заночуем у кого-нибудь дома? У Сайыка? Или у тетушки Ли? — предложил Синьдэ.

Цзянь покачал головой.

— Сайык сейчас, скорее всего, сидит в своем семейном особняке в квартале Ониксовый Цветок, окруженный Немыми. А тетушку Ли я не хочу подвергать опасности. У нее молодые племянницы. Как насчет больницы?

— Михе не понравится, если мы заявимся посреди ночи, — задумчиво произнес Синьдэ. — Хотя, возможно, она нас не выставит. Но сначала нужно спросить разрешения…

— Некогда спрашивать разрешения. — Тайши загнала всех в тень, когда мимо входа в проулок пробежал патруль. — Надеюсь, больница — надежное место. Можно добраться до нее обходными путями? — Она указала на Пахма. — С нами слон.

— Где? — спросил Пахм.

— Я имею в виду тебя, великан.

К счастью, в городе царила неразбериха, солдаты и стражники бегали повсюду. По слухам, загорелось десятка полтора зданий. Поговаривали, что схватили нескольких поджигателей-катуанцев. Из городских ворот атаковал неизвестный враг. Половина стоявших на улицах зевак полагала, что Цзяи взят в осаду. Другая половина соскучилась и пошла спать.

Солдаты, стражники и пожарные были слишком заняты, чтобы обращать внимание на маленькую компанию, кравшуюся в потемках. Беглецам удалось миновать ворота, ведущие в Шафрановую Догму, а там до больницы было рукой подать. Сильнее всего они рисковали, когда барабанили в запертую дверь, пока в темном окне не замаячила зажженная лампа.

Михе — та самая, которая, возможно, не выставила бы их — отнюдь не пришла в восторг от того, что приятели возникли у нее на пороге посреди ночи и привели с собой целую кучу незнакомцев.

— Привет, Михе, — начал Синьдэ. — Прости, пожалуйста…

— Недоумки, вы меня разбудили, — перебила Михе, зевнула и отвернулась, волоча подол длинной поношенной ночной рубашки по полу, как шлейф скверно подогнанного свадебного платья. — Ноги вытирайте!

Они все ввалились в переднюю, и Цзянь закрыл дверь.

— Где доктор Куи?

— У себя дома, за городом, — сказала Михе, направляясь к себе. — В больнице живет только ее бедная ученица. Бабка может лечь на столе. Где поместятся остальные — меня не волнует.

Тайши ощетинилась:

— Ты кого назвала бабкой?

Синьдэ указал на нее.

— Михе, это Линь…