— Кроме того, Срединный круг готов выкупить у Союза твой контракт.

На сей раз у Цисами таки отвисла челюсть. Она быстро оправилась, но скрыть удивление уже не могла.

— Для всего моего отряда?

— Кроме оруженосца. К сожалению, Союз не отпускает новичков.

— Ну и ладно, — быстро сказала Котеуни, прежде чем спохватилась, что заговорила без разрешения.

— Ну и ладно, — эхом отозвалась Цисами.

Она мучительно думала. Предложение было просто роскошным, но она не могла не оставить за собой последнего слова.

— Трехкратной суммы недостаточно. Моему отряду нужно впятеро больше обещанной награды. В таком случае мой отряд и шелкопряды будут иметь равную долю.

Котеуни едва скрывала ужас. Цисами получила крепкий пинок под столом.

Лицо Йоши ничего не выдавало, но его молчание было красноречиво.

— Вчетверо. Половина — при передаче из рук в руки, половина — при получении награды за мальчишку.

Они еще немного поторговались, но, кроме цены подряда и предложения выкупить ее у Союза, в общем, ничего не имело значения. Все остальное — просто вишенки на торте.

— Значит, договорились, — сказал Йоши, когда они пришли к соглашению.

Он достал нож и маленькую дощечку, рассек себе запястье, уронил каплю крови на деревяшку и подвинул ее к Цисами. Она сделала то же самое. Тогда Йоши взял вторую дощечку и прижал их друг к другу. Когда пористое дерево впитало ярко-красную жидкость, он протянул одну из дощечек Цисами.

— Договор заключен. Возвращайся в «Качающуюся иву и хвост девицы» и покажи это шелкопряду Эйфаню. Он поймет, что мы достигли приемлемого соглашения и ему дозволяется открыть тебе секретные сведения. Кстати, со временем они портятся, так что советую отправиться немедленно. — Йоши встал. — Хорошего дня.

Он едва успел выйти, когда женщины схватили друг друга за руки. Котеуни была в восторге.

— Кики, мы богаты.

— И свободны.

Для Цисами это значило больше, чем любые деньги. Да, она не прославится, выполнив величайший подряд в истории… но все имеет свою цену, а свобода сама по себе была достаточной наградой.

— Подожди, — сказала Котеуни, когда они, празднуя, воздели бокалы. — А как же катуанка? Мы обещали ей смерть мальчишки.