— Ой, да ну. — Цисами небрежно отмахнулась. — Что-нибудь придумаем.

Глава 42. Побег

Глава 42. Побег

Повозка мусорщика остановилась у больницы на пятую ночь незадолго до полуночи. Все уже заждались Железной Стали и теряли терпение.

Как и предупреждала Михе, повозка была полна хлама — железного лома, гнилых овощей, сломанных балок. Возчик, похожий на хорька, слез с козел и открыл потайное вместилище под днищем повозки. Беглецы торопливо вышли из больницы и залезли в тесный тайник — все, кроме Пахма. Брату Ханьсу пришлось спрятаться в глубине повозки, под мешковиной.

Возчик и Михе обменялись сигналами, и тайник закрылся. Вокруг скрипели доски, колеса стучали по камням мостовой. В бортах повозки были узкие щели. Цзянь мельком видел здания и ограды, фонари, висящие на шестах, сторожевые башни, на которых горели факелы. Сверху до него доносился голос Пахма: сидя прямо над ним, монах бормотал мантру Тяньди. Как ни странно, в его присутствии Цзяню было неловко.

Возчика окликнули, приказывая остановиться; тот протянул стражнику фляжку с вином, и повозка покатила дальше. Остаток пути, к счастью, был коротким — повозка скатилась с пригорка и остановилась у полукруглой кованой решетки. Тайник открылся, повеяло прохладой. Возчик воровато огляделся и велел пассажирам вылезать. Он достал большой черный ключ и начал возиться с замком.

— Кто-то идет, — шепнула Цофи.

Цзянь замер, когда из-за угла показался патруль.

Возчик оглянулся и помахал.

— А, Фаоди, привет.

Один из четверых стражников помахал в ответ.

— Работаешь?

— Каждую ночь. Чего только не сделаешь за сверхурочные!

Обменявшись еще парой шуточек с возчиком, патруль ушел.

Ворота открылись, и возчик впустил беглецов, а затем запер замок.

Цофи схватилась за прутья.

— Эй, а если нам будет нужно вернуться?

— Это дорога в один конец, малютка. Нужно было думать раньше, прежде чем покупать билет, — ответил возчик и ушел.

Снова заскрипели колеса: повозка покатила прочь.