— Темба. Ранее здесь был мужчина?

Она качает головой.

— Симпатичный. Дорогой костюм, — подталкивает Кеке.

— Нет, — говорит она. — Я здесь никого не видела, и всю ночь я была на дежурстве.

— Я… придумывала его? — спрашивает Кеке детектива. — Все это время?

Воспоминания о ее беседах с Заком теперь принимают сюрреалистический оборот. Теперь она представляет себя одну, ведущую байк на «Угольный завод», пьющую кофе в «ПронтоПринт». Представляет себя сидящей в углу, смеющуюся над шутками невидимого собеседника. Все это было сном?

— У меня… галлюцинации, — говорит она, не веря в это. Хоть она вполне уверена, что это говорит не в ее пользу.

Детектив качает головой.

— Нет.

— Да. Я схожу с ума, так? Вы здесь, чтобы… забрать меня. Запереть в обитой мягким камере.

— Нет, — отвечает он снова в этот раз с сочувствием в голосе.

— Тогда что? Какого хрена происходит?

Коп манипулирует ее восприятием?

— Закери Гердлер — самый скользкий тип из всех, которых я встречал.

— Не встречал, — бурчит один из копов у двери.

— Ладно, — говорит он. — Которых я никогда не встречал.

Кеке вспоминает свое первое впечатление, когда она услышала его имя. Ономатопия. Зак… Зак… Зак… Она нашупывает стул.

— Вы в порядке? — спрашивает Рамфеле.

Кеке кивает, но на самом деле чувствует, будто сейчас упадет.