Кеке бледнеет при упоминании смертельной таблетки.

— А теперь ее тело в холодильнике.

— Мне понадобится адвокат?

— Не знаю. А вы как считаете?

— Я не сделала ничего дурного.

— Вы помогали и содействовали известному серийному убийце.

У нее шумит голова, а ноги слабеют. Она не может произнести и слова: ее мозг словно задыхается.

— Зак, — наконец произносит она. — Не серийный убийца.

— Серьезно? — спрашивает Рамфеле. — Вы сами сказали, что едва знали его. Вы встретили его всего пару дней назад.

— Но я бы знала, — говорит она. — Вам не кажется, что я бы знала, что общаюсь с психопатом?

Рамфеле снова нажимает на свой «Тайл» и в воздухе между ними повисают снимки мертвецов. Старик в инвалидной коляске, молодая женщина, парочка, держащаяся за руки. Подросток в постели в марсианском стиле.

— Тед Симмонс мертв. Нео Кодва, мать двух детей, мертва. Трейси и Чарли Фентон, близнецы, мертвы. Синди Пейдж, почти закончившая школу, мертва.

Кеке закрывает глаза, отмахивается от голограммы, будто желая, чтобы та исчезла. Словно она не видела достаточно мертвецов за прошедшие две недели.

— Они все предположительно покончили жизнь самоубийством, но в каждом случае был общий знаменатель: визит Закери Гердлера.

Наступает тишина.

Медленно, она открывает глаза.

— Он сказал мне, что эксперт по суицидам.

Детектив выключает голограмму.

— Ну, это похоже на правду.

Кеке нужно присесть. Она ищет взглядом сидение, и ее глаза автоматически падают на ленивое кресло, которое пусто. У нее внутри все обрывается.