Глава семьдесят девятая

Я потягивала горячий цикорий из кружки, разглядывая карты на столе в зале совета. Все вертела их под разными углами в надежде заметить хоть что-то новое. «Там» — шептал мне голос где-то внутри, и я раз за разом пыталась найти это «там». Что я вообще искала? Ответ, предостережение?

В зал я спустилась рано: не спалось. Меня затемно разбудил детский крик. Я тут же подскочила и бросилась к окну, но вдруг поняла: кричат не снаружи. Крики проникли воздух моих покоев, роились внутри моего черепа. Я видела, как венданские мальчишки жмутся друг к другу в страхе, наступая на Морриган. Яростно фыркали брезалоты, извергая клубы пара в ночную прохладу, и вдруг под кожу вполз червем шепот Комизара: «Горячка, Джезелия. Горячка. Теперь ты понимаешь?»

Какой уж сон после такого. Спустившись в кухню, я заварила цикорий и вознесла утреннюю молитву с мыслями об отваге, которая без карт провела Морриган сквозь разоренные земли. Вот бы мне ее смелость.

Передо мной разлеглась дюжина карт, не меньше. На одних была Сивика, на других — все королевство, на третьих — целый континент. Внезапно в глазах зарябило, и меня окутал аромат раздавленной травы. По шее пробежали мурашки.

«Там», — звучал четкий, словно мой собственный, шепот.

Я основательно переворошила карты, в этот раз нацелившись на южные маршруты, но ответов все не находила. Путей были десятки. Мы без конца спорили, где вторгнется Комизар — впрочем, когда вторгнется, разницы уже не будет. Сто двадцать тысяч солдат сметут деревню за деревней, а после и Сивику. Отсюда другой назойливый вопрос: когда же их ждать? Сколько у нас времени? Здесь маршруты уже играли роль, хотя между северным и южным разница в считаные дни. Лазутчики прочесывали границу, но все дикие земли им не охватить.

Уже две недели мы были в поле, подыскивали в окрестностях стратегические точки для оборонительных рубежей. Сивика до ужаса уязвима, вся оборона — заставы на двух главных артериях. Смешно.

Я возобновила тренировки. Как только сняли повязку, начала разрабатывать левую руку, однако пальцы не слушались. Щит удержат, но и только. Ножом в цель даже с трех шагов не попадаю, посему придется загружать правую. Как ни скрывала я досаду, та подступала всякий раз, когда мы с Натией натаскивали десятки женщин-добровольцев. Многие неплохо обращались с мечом и луком.

При виде женщин в строю генерал Хоуланд, так стиснул зубы, что те, казалось, вот-вот разлетятся вдребезги.

— У нас каждый солдат на счету, — опередила я его возмущения. — Вас же возглавит женщина, так почему им нельзя в бой?