Глаза у него округлились. Верно, до него только сейчас дошло, что я тоже буду биться. Генерал дождаться не мог, когда когда мой отец придёт в себя или вернутся принцы, да только скоро ли это будет?

Лязгнула дверь, и в зал вошел Рейф тоже с дымящейся кружкой.

— Ты рано, — опустила я глаза на карту.

— Ты тоже.

Я не раскрыла, что знаю обстоятельства его помолвки. Мой тост за ужином не сгладил напряжённости между нами. Порой Рейф ловил на себе мой взгляд, и я тут же отводила глаза. Иногда сам глядел на меня даже после конца разговора. Что владело им в эти секунды?

И все же понемногу мы покорялись новому ритму. Друзь-я. Со-юз. Мы товарищи по оружию и не больше. Как с Каденом.

Рейф подступил ко мне и тоже уставился на карты. Сдвинув одну, нечаянно задел мою руку, и по ней пробежал огонь. Не бывает так между друзьями. Не бывает и все, но что мне делать? Над чувствами я не властна.

— Нашла что-нибудь? — спросил он.

— Нет.

Особенно смысла в наших потугах.

— Ничего, рано сдаваться, — ответил он, словно прочитав мои мысли.

Явился Каден, и мы по обыкновению стали обдумывать темы собрания. Пришло время вывозить людей из городов на пути врага, но это разожжет панику и подорвет всю нашу сеть снабжения — а нам и нынешней отчаянно не хватало. Мы откинулись на спинки стульев, забросили ноги на стол и через несколько часов все в такой же позе наблюдали, как Тавиш и капитан Рейно ищут тактику борьбы с брезалотом. Звери это свирепые, прут напролом с самым смертоносным оружием Комизара. Оба выбрали бы копья, но это уже ближний бой, а на брезалоте взрывчатка. Тогда сошлись на осадных стрелометах, но их нужны десятки, ведь неизвестно, с какого фланга нападут эти исполинские кони. В нашем арсенале было только четыре стреломета, да и те много лет не видели света. В открытой битве от осадного орудия пользы мало. Человека уложат и клинок со стрелой.

Мы приказали изготовить партию стрелометов.

В дверь постучал стражник: слуги принесли обед. Карты перетащили, стол же заняли блюда. За едой у нас опять зашел разговор о муштре, и в памяти возникли братья. Я переметнула взгляд на Рейфа. А я вообще поблагодарила его за помощь Брину и Регану? Следом — эгоистичный вопрос: а сколько человек в дальбрекском батальоне? В морриганском — четыре сотни. Останутся ли его солдаты с нами?

Вот и Кадена это явно интересовало. А спустя полбутерброда с грудинкой главнокомандующий вдруг задал вопрос, который терзал нас всех: пришлет ли Дальбрек еще подкреплений?

Воцарилось безмолвие.

Тема была не нова. Рейф с самого начала стоял на том, что поможет раскрыть заговор, навести порядок и подготовить королевство к вторжению, но о большем речи не шло. Главнокомандующий прижал его к стене. И над Дальбреком висит угроза, им тоже нужно обороняться, а под Рейфом и так пошатнулся трон. Он многое поставил на кон, приехав сюда.