— Без сомнений. Она…

Вот зачем он так со мной?

— Прости, Свен… — Я шагнула я к двери, но он легонько придержал меня за руку.

— Так и думал, что он ничего не рассказал. Твоему высочеству нужно это услышать. Мои слова ничего не изменят… — Он потемнел лицом. — Не в праве изменить… Но ты хотя бы лучше поймешь, на что ему пришлось пойти. Не думай, что после расставания он погнался за первой встречной.

Никто и представить не мог, какой смутой Рейфа встретит королевство. Знать и министры рвали друг другу глотки, торговля зачахла, в казне шаром покати. Его завалили десятками предложений о реформах. Работал он с рассвета до самой полуночи. По сотне советников в день твердили юному королю, как обрести силу, а в спину ему непрерывно дышал голодный лев — генерал, бросивший вызов.

— И при этом Рейф и на минуту не переставал о тебе тревожиться. Все гадал, правильно ли тебя отпустил или надо было поехать вместе. Да он первым приказом распорядился перевести твою книгу.

— Которую украл.

— Да, украл, — с улыбкой ответил он. — Думал, что ты ошиблась в переводе. Хотел успокоить страхи.

— Успокоил?

Свен помотал головой и взглянул на меня в упор.

— Нашел еще два отрывка, которые ты пропустила.

— Но при чем здесь помолвка, Свен?

— Он не наши страны приехал спасать — нет, этот предлог появился позже. Рейф, молодая кровь, просто пытался спасти любимую. Он знал: медлить нельзя, но и права на ошибку нет. Потому и приказал генералу отобрать лучших солдат, чтобы скрытно проникнуть в Морриган. Генерал согласился, но при одном условии.

«При условии». У меня захолонуло сердце.

— Он шантажировал Рейфа?

— «Склонил путем переговоров» — так это называется. Хотел подстраховаться, чтобы на этот раз Рейф точно вернулся домой.

— Помолвка незаконна! — Сквозь ошеломление пробилось что-то другое. — Рейф вернется в Дальбрек и сможет…

— Вполне законна. Увы.

— Но…

— В Дальбреке брачное соглашение — закон. Почему, думаешь, у нас все так взвились, когда ваша свадьба сорвалась? Подписью ли скреплен договор, рукопожатием — без разницы, потому что мы всякое слово держим. Сейчас Джаксон дал слово народу, который и так усомнился в нем за долгое отсутствие. А для подданных король, который не держит обещаний, разве достоин доверия? Отступится — и некуда ему будет возвращаться.