— Да!

Солдат вмиг побелел и с виноватым лепетом стал опускаться на колено.

Я острием меча заставила его подняться.

— Будь я принцесса или трактирная служанка — учись уважать человека просто так, а не за титул… или внешность. Сейчас твои извинения выеденного яйца не стоят.

Я развернулась и под его бормотание зашагала прочь. Как же надоело раз за разом ставить таких мерзавцев на место.

Путь до Ущелья стражей занял две очень долгие недели. Ветер и дождь с градом испытывали наш боевой дух, мили покорялись с большим трудом. Вначале нас было пятнадцать тысяч, но к ущелью стало двадцать восемь: мы добрали части по пути. Вот они, все силы королевства. Невиданный размах! Наш стан растянулся до самого горизонта. Припасов было не счесть: еда, оружие, древесина для укреплений. Море палаток, чтобы переждать ненастье, пока лагерь завершает подготовку к битве. Целый город… и в то же время песчинка на фоне вражеской громады.

И ведь всю армию перебросила сюда я. Отдала приказ по велению сердца — только и всего. Генералы так и ворчали всю дорогу.

Рейф отправил Джеба и Оррина перехватить дальбрекское подкрепление — если Дальбрек вообще послал подкрепления. Как же тяготило это «если». Дрейгер отозвал тысячи солдат с границ, а, значит, надежды получить помощь у нас было мало.

И сделал он это задолго до приказа Рейфа. Так сказал Тавиш.

— Войско еще может успеть.

Может. А может и не успеть. Тревога все нарастала. Дни утекали, прокатываясь сквозь меня глухим барабанным боем. Рейф сулил гарнизон Марабеллы вот-вот, но признаков войска не было. Возможно, король уже утратил власть над своим королевством.

Одно радовало: небо перестало хмуриться. Мы с Рейфом и Каденом отправились разведать ущелье. Надоело слушать брюзжание генералов, и как солдаты перекрикиваются под стук жердей от палаток. Меня увлек за собой шепот тишины — той самой, которую я постигала, и чьи тайны ещё не открылись мне до конца.

Капитан Рейно не соврал: устье долины и впрямь оказалось узким бутылочным горлышком.

Едва мы спешились, меня как громом поразило. Рейфа с Каденом тоже, судя по их серьезным лицам и благоговейному шагу. В ущелье господствует сила, что неподвластна времени — это было разлито в самом воздухе. Она может даровать свободу, или погибель. Мы для нее ничтожные пылинки, а заботит ее лишь предстоящее — ибо сила знает.

По обеим сторонам вздымались к небу зеленые уcтупы и развалины. Тяжесть веков повергала в трепет.

Мы шли и шли. Рейф осматривал уступы, Каден вертел головой, изучая ущелье и проникаясь его духом.