Ибо время движется по кругу, повторяя себя, и погибшие не отделены от грядущих.

Отчаянные мольбы, что она когда-то возносила богам, отныне стали моими.

— Лия! — крикнул Рейф. — Ты что там делаешь?

Я повернулась и увидела Рейфа с Каденом на своих конях, с моим под уздцы. Бросив последний взгляд на обрыв, холмы и руины вокруг, я встала.

— Готовлюсь.

Я спустилась к ним по тропе.

Мы вернулись в лагерь и сразу же приказали лазутчикам на лучших верховых выслеживать врага на восточных подступах к ущелью.

Мгновенно навалились заботы. Рейф и Каден принялись чертить ландшафт и полезные для солдат тропки — на одном склоне их было семь, на другом четыре. А в развалинах можно укрыться в ожидании команды. На входе долина оказалась шириной в три мили, но быстро сходилась. В бой наше войско поведет главнокомандующий, генералы Хоуланд, Маркес, и другие офицеры — и хоть бы никто не замешкался. План должно исполнить, как по нотам.

Одна дивизия — моя — послужит приманкой. Гром наших брабанов и боевые кличи заманят врага прямиком в западню.

Высокие заросли сыграют нам на руку: там мы спрячем ряды кольев, на утесах заготовим сети, в выгодных точках установим стрелометы — хотя по-прежнему теряемся в догадках, где ждать брезалотов. Я ни минуты не сомневалась, что на острие атаки будут адские скакуны и дети. Комизар увидит горстку моих воинов и решит, что за моей спиной — остальные тысячи.

И спустит на нас разъяренных скакунов в надежде расчистить путь.

Мы готовились без устали. Готовились и ждали. Ждали Комизара.

Ждали дальбрекские подкрепления.