И в этот миг заметил Тавиша.

Рыжие языки лизали его руку, перепрыгнули на волосы. Он с криками метался из стороны в сторону. Я придержал его и затушил пламя — был в перчатках, — но даже тогда его вопли не стихли.

— Держись, брат, все будет хорошо, — шептал я ему на ухо. — Даю слово. Ты только держись.

Он застонал. Я водрузил Тавиша на лошадь и велел ближайшему солдату увезти его в тыл.

Едва они скрылись, мне прижгло ладони — оказалось, огонь проел перчатки и принялся за кожу рук. Перчатки оказались все в горючем веществе с Тавиша. Я тут же их сорвал и припал руками к сырой траве… в которой лежал бездыханный солдат. Андрес, сын вице-регента.

Брат Кадена пал. Сейчас я мог только сомкнуть его веки.

Я во весь опор помчал к батальону Дрейгера. Венданцев на моем пути кромсали десятками, сотнями — но что толку, если сраженных заменят живые?

На месте оказалось, Дрейгер и Маркес раздробили пятую дивизию, однако теперь медленно, но верно сдавали позиции.

В гуще тел показался Каден. Он скакал в мою сторону. Один.

Где же Лия?

— Я ее потерял! — выкрикнул он на подъезде. — Она не с тобой?

Ответить я не успел: на нас двинулся здоровенный венданец не меньше Гриза. В одной руке он сжимал палицу, в другой — топор. Под его молотящими ударами мы пятились и пятились — и вдруг оба молниеносно скользнули ему за спину и с обеих сторон всадили клинки под ребра. Великан повалился на землю с грохотом срубленного дерева.

А в просвете за ним мы увидели вице-регента.