— Я хочу предложить вам сделку. На первый взгляд она может показаться аморально шокирующей, но, пожалуйста, подумайте хорошо.

— Это… о чем?

— О том, чтобы выйти за меня замуж, а, максимум, через пару месяцев, стать вдовой с титулом и здешними землями.

— Дон Нол…

— Монна Зоя, сначала выслушайте меня.

— Хо-рошо, — набрала я в грудь воздуха.

— У меня и кроме Ящерки есть другие угодья, в верховьях Трессы. Но, за неимением сыновей, они, после моей смерти отойдут к двум племянникам. Дочь свою я тоже не обделил. У нее в приданном — особняк в столице и земли недалеко отсюда. Что же касается этого места… Думаю, племянникам моим и Катии хватит. Орлет оно по закону не отойдет. Вам — тоже, если б я задумал вас удочерить. А вот, как вдове, благодаря последней поправке к Королевскому наследственному Кодексу, такое вполне реально. Если вы сомневаетесь в сроке моей кончины, то…

— Дон Нолдо! — едва не взмолилась я.

— Монна Зоя, пока помолчите… Так вот, мой многомудрый лекарь Клементе его вам обязательно подтвердит. А остальное, то тут… жизнь ваша личная никоим образом не изменится и я на нее посягать не стану. Вы мне и так, как дочь. Но, зато, став моею супругой, вы приобретете защиту и от бенанданти и от монны Фелисы. Да и сопернице вашей так легче будет воздать — со средствами и толковыми сыскарями. Один мой адвокат, сэр Корнеил, стоит половины Королевского суда. Уж я вам точно, монна Зоя, говорю. Но, даже не это — главное.

— А что? — по мне, так уж…

— Я хочу, чтобы вы кое-что в этом парке увидели, — поднялся он, опершись на трость, со скамьи. — Пойдемте, — и первым пошел по аллее. — В своем рассказе о посещении нашего именитого магистра, вы упоминали главный материковый храм Вананды. Помните?

— Да, — нагнала я его через пару шагов. — Так, а он…

— Именно, досточтимая монна. Именно здесь он когда-то и был. Но, к сожаленью, бенанданти от него камня на камне не оставили. И я бы его восстановил, как одну из стел, вы ее еще сможете посмотреть, но… Мне, монна Зоя было очень жаль ради этого избавляться от… Вы его… видите?

— Я его… вижу…

Мало того, я его… узнаю. Мое, трижды являющееся в видениях дерево. Стоящее в центре выкошенной поляны в стороне от уважительно расступившихся дубов. И это была яблоня. Старая, с серым корявым стволом и когтями сухих торчащих ветвей. Хотя, на некоторых из них еще зеленела жизнь и даже… Нет, я не ошиблась… Это дерево уже отцветало. И ветер гонял по траве мелкие пожелтевшие лепестки… Мама моя.

— Ей лет триста, не меньше, — задрав кверху голову, огласился дон Нолдо. А в этом году она, вдруг, решила неожиданно зацвести… Как вы думаете, монна Зоя, почему?.. А теперь скажите мне: разве это не справедливо, вернуть эту священную землю ее законному обладателю? По мне, так выше справедливости нет. И, если вы согласитесь, на что я искренне уповаю, непременным условием моим станет передача права собственности на нее вашему и мессира Виторио сыну. Естественно, когда он станет большим… Монна Зоя, вы меня слышите?..