Беллеф попятился, спокойно опустошая боезапас в громадную тварь. Наконец та со стоном рухнула всего в нескольких сантиметрах от него, истекая радужным ихором. Пока оружие перезаряжалось, прицельный комплекс бешено метался по сторонам. Все больше и больше лопалось щупалец, извергая рабов-солдат Тринадцати Шрамов. Сперва десятками, потом сотнями.

Таких страшил Беллеф уже повидал. Он сражался с ними и раньше, хотя нечасто и довольно давно.

— Беллеф, всем частям отступить в преддверие! Повторяю: оторваться от противника и перегруппироваться!

Он отдал приказ без особой надежды, что его исполнят. Кто-то послушает, но большинство просто не обратят внимания, слишком поглощенные безумием битвы.

И все равно левиафан протискивался в ворота — огромные сегменты плоти, ощетинившейся орудиями. Новые щупальца вонзались в стены и потолок. Каждое служило транзитным стволом, извергающим воинов в разрушенный зал. В воздухе висела густая пыль, мешая работе датчиков. Беллеф размеренно отступал, стреляя во все, что подходило слишком близко.

Он пытался связаться со стратегиумом, но услышал только помехи. Обдумал оставшиеся варианты и выбрал самый прагматичный. Не будучи трусом, он все же усвоил за прошедшие столетия, что в проигранной битве крайне мало славы. Призыв к оружию — песнь героев: таким вещам не место в реальности. И один воин в одиночку мало что изменит. В особенности против такой невероятной громады, как этот левиафан.

Добравшись до входа в преддверие, Беллеф увидел, как незваный гость поднялся во весь рост, сметя крышу дворца, словно та была не плотнее паутины. То, что осталось от потолка, посыпалось вниз, хороня и друзей, и врагов. Взметнулась стена пыли и скрыла весь этот разгром.

Он не единственный избежал обвала. Облепленные пылью воины высыпали в преддверие, отстреливаясь на ходу. Сначала несколько, затем еще. Всего шестьдесят. Один из них, в шлеме, похожем на жабью морду, обернулся.

— Я говорил тебе, что так и будет, — прохрипел Варекс.

Конечно, он выжил. Варекс был тем самым пресловутым тараканом. Когда Беллеф не дал ему дезертировать раньше, он сопротивлялся только для виду. Скорее всего, сейчас он, вероятно, об этом жалел. Варекс обвиняюще ткнул пальцем в Беллефа:

— Я говорил, что нужно убираться подальше от этого безумия, пока была возможность, а теперь уже слишком поздно. Убить бы тебя прямо тут, уличный поэт.

Беллеф вскинул болт-пистолет, и Варекс замер.

— Попробуй. Или можем уладить наши дела в более спокойной обстановке. Тебе решать.

Варекс тоже поднял оружие, но остановился; когда послышался гул антигравитационных генераторов.