— Что это? — Он обернулся.

Из пыли и дыма, словно стрелы, вылетели рейдеры друкари. У входа в преддверие заплясал осколковый огонь. Беллеф рассмеялся.

— Похоже, Варекс, решение приняли за тебя. — Он вскинул руку и передал по воксу: — Встать в строй — стандартную фалангу.

— Мы еще не закончили, — буркнул Варекс, пристраиваясь рядам с Беллефом.

Беллеф прицелился в приближающегося друкари.

— Терпение, брат. Все мы встретимся со своими богами в свое время. Одни раньше, другие позже.

Дисплей Арриана затуманился, щелкнул и очистился. Апотекарий перекатился на живот, чувствуя себя так, словно на него уронили гору. Системы брони перезагружались медленно, а то и не перезагружались вовсе. Что-то там внутри сломалось. Он со стоном вздернул себя на ноги, сервомоторы доспехов протестующе загудели. Внутренний двор, оборонительные сооружения — все исчезло. Пол был усеян искалеченными телами — все, что осталось от его сил.

«Неплохой был план, псобрат. Жаль, что их план оказался получше».

— Да, — согласился Арриан. — С другой стороны, дела редко идут так, как задумано.

Он развернулся, пытаясь оценить расстояние, на которое его отшвырнуло ударом. Но сдался через несколько мгновений, когда затуманилось зрение. Он скривился — внутри что-то шевельнулось. Грудная клетка, судя по ощущениям, была частично раздавлена. Одно из легких сдулось. Одно из сердец остановилось. Он отмечал раны со скрупулезностью апотекария.

«Удивительно, что ты еще на ногах, — заметил Бриай. — Но ты всегда был крепким ублюдком, так ведь?»

— Довольно крепким, — пробормотал Арриан. Он ничего не чувствовал. Боль была не тем пороком, которому он часто потакал. От нее Гвозди жгли только сильнее.

Он поискал свои клинки, но нигде их не увидел, Сквозь дым впереди скользили стройные фигуры налетчиков-друкари, входящих в узел следом за Башней.

«Похоже, ты не справился, псобрат».

Он не справился.

Но оказалось, что это не так больно, как он думал. Ощущалось даже некое облегчение. Он повернулся, обхватив рукой грудь, и заковылял обратно к воротам. Если он сумеет проникнуть обратно, то сможет добраться и до сил старшего апотекария. Что-то подсказывало, что сейчас Фабий нуждается в нем больше, чем когда-либо прежде.

«Нельзя так долго уберегать человека от смерти», — заметил Бриай.

— Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, брат, — буркнул Арриан. Доспехи — или позвоночник — были повреждены и мешали идти. Он чувствовал, как по венам растекается обезболивающее, не давая упасть.

Перед ним выросли ворота: изящный утес, покрытый замысловатой резьбой и мерцающий чуждым светом. Была в нем какая-то странная, пусть и противоестественная, красота. Ворота вырастили, придали им форму точно так же, как он делал это со своими цветами.