— Хирургеонов много, а демоны — штука доступная, — сказал Фабий, глянув на Саккару. — Во всяком случае, низшего сорта. Хотя и требуется некоторое усилие, чтобы поймать их и приручить, но, однажды сломленные, они становятся абсолютно послушными. — Он приподнял Пытку. — А по моему опыту, одно оружие, напитанное демоном, не сильно-то отличается от другого. — Он снова обратился к экранам. — Нас, конечно, мало. Одновременно работает не больше десятка. Его — нашего — разума переварить больший поток информации не хватает. При этом он — я — то и дело теряем ясность сознания, так что приходится импровизировать.

— И давно? — прохрипел Скалагрим.

— С Велиала IV. Дело в том, что он — мы — умер тогда и был похоронен здесь. Он спит, а его сознание наставляет нас, чтобы мы могли наставлять его — наши — творения. — Он посмотрел на Скалагрима. — Мы — зеркала. Ловко сделанные, но все-таки зеркала.

— Он нас слышит? Воспринимает?

— До известной степени. — Фабий улыбнулся. — Если хочешь, можешь рассказать Эзекилю. Сомневаюсь, что это будет иметь для него значение, пока он получает то, что хочет.

У Скалагрима было такое ощущение, словно он проглотил что-то горькое.

— Нет. Не будет, — медленно проговорил он. — Но на этот раз ему нужны не твои мутанты и чудовища, Фабий. Ему нужен твой разум. Есть одна проблема, на которую он хочет обратить твое внимание.

Фабий поднял бровь:

— Интересно. Продолжай.

— Началась новая фаза Долгой войны, и старые боги вернулись, чтобы шествовать среди звезд. Гиллиман вернулся. И явился он не один.

Фабий помолчал.

— Как вернулся?

— Колдовством альдари. — Скалагрим протянул инфопланшет. — Я собрал здесь всю необходимую информацию. По крайней мере, все, что нам известно.

Фабий взял планшет и перебросил Саккаре.

— А как вы узнали об этом?

— Сведения из первых рук. Выжившие свидетели. Шпионы. — Скалагрим помешкал. — Но это не главная проблема.

— Надеюсь, что нет. Если кто и знает, как разделать примарха на куски, так это Эзекиль.

Скалагрим достал из-за, пояса крохотный голопроектор и ткнул руну активации. Появился человеческий силуэт, окруженный полотнищами данных.

— Они появились внезапно. Как будто только и ждали, когда позовет Гиллиман. Носят геральдику наших тщедушных кузенов, но они другие. Называют себя десантниками-примарис, если тебе это о чем-нибудь говорит.

— Ни о чем серьезном. И что тебя так тревожит?