Скалагрим выдавил из себя смешок.

— Можно сказать и так. Начать с того, что никогда еще он не был так задерган, а общение с демонами не способствует здравомыслию. — Он бросил косой взгляд на Саккару: — Я намекаю.

— Да сколько угодно, — не обиделся тот.

Фабий повернулся. Медицинский фартук, перчатки, лезвия хирургеона — все было обильно испачкано кровью и ихором. Он вытянул руки, и один из мутантов поспешил вперед с металлическим тазом, полным терпкой жидкости. Обмывая руки, Фабий окинул Скалагрима оценивающим взглядом. — Наслышан о Кадии. Он наконец-то расколол этот орех, да? И сколько всего на это ушло веков-то?

— На некоторые задачи нужно много времени.

— И обходятся они дороже. — Фабий улыбнулся. — Полагаю, ему нужны солдаты посильнее взамен тех, что он потерял. Так?

— Среди прочего. — Скалагрим огляделся. — Это место выглядит довольно впечатляюще — я ожидал увидеть что-нибудь вроде норы в земле.

— Оказалось, что в данный момент я мало нуждаюсь в пространстве. Заниматься с учениками не надо. А та работа, которой я занимаюсь — это все ремесло. Ни о каком искусстве не идет и речи.

— Не нам судить о прихотях богов, — благочестиво пропел Саккара.

Фабий глянул на него и буркнул:

— Скажи лучше, что это пустая трата времени.

— И ни одного пробирочника, — заметил Скалагрим. — Что стряслось со всеми мелкими бестиями?

Фабий не ответил. Он повернулся к другому столу.

— Эзекилю придется встать в очередь наравне с остальными. У меня сейчас клиентов столько, что толком не сосчитать.

— Видимо, потому, что ты — единственный источник неиспорченного геносемени в пределах Ока. — Скалагрим взглянул на зверя, которого осматривал Фабий. Этот был посолиднее предыдущего. Он почти походил на легионера, если бы не зияющая пасть с острыми, как бритва, клыками на месте лица. — Я думал, ты планировал сделать с генной десятиной что-то другое. Что-то стоящее, как ты и сказал.

— Планы меняются, — ответил Фабий. Зверь забился в оковах, щелкая рачьими клешнями в неистовой ярости. Одна из конечностей хирургеона метнулась вниз, вводя твари успокоительное. Зверюга с протестующим воем обмякла. — Какая мне теперь польза от легиона, если не считать запасных частей? — Он поднял глаза на Скалагрима. — Полагаю, Эзекилю тоже нужно это?

— Отрицать не стану. По крайней мере это повысило бы шансы кандидатов, которых мне дали.

Фабий фыркнул:

— А тебе это зачем? Я предлагаю сделать их еще крепче. Зачем делать одного на сотню, когда можно сделать одного на тысячу — или одного на миллион? Зачем штамповать рабов, когда можно получить легендарных воинов?