Затем Мурат принес из кухни кружки с растворимым кофе. Его проглотили уже не так быстро, как предыдущее блюдо.

Затем Людмила умиротворенно улеглась на свое место.

Мурат вынес пустую посуду на кухню. И вернулся в спальню.

— Так, какие лекарства тебе нужны? Говори, я их достану.

Люда ласково посмотрела на мужа.

— Все, что нужно, мне принесли девочки из госпиталя. Ты, что же серьезно думаешь, что за мной некому было ухаживать?

— Ухаживать?! — С напускным возмущением воскликнул Мурат. — Ухаживать за тобой могу только я. Один. Запомните, это, сударыня. Ну, лекарства доставить могут, конечно, и другие лица женского, подчеркиваю, женского пола. А ухаживать, только я.

— Хорошо, хорошо! Успокойся, Отелло! Никаких мужчин в этой квартире, кроме тебя, не было. Только девчонки, которые, узнав, что я приболела, сразу же примчались помочь мне.

— Ну, и, конечно, посмотреть в каких условиях проживает их подружка с этим ополченцем, — как будто продолжая ее мысль, казал Мурат.

— Конечно. Они все осмотрели, пересчитали. И остались довольными, что я пристроена в надежные руки. Тебе это хотелось услышать?

— И это тоже. Ведь это правда, не так ли?

Люда снова мягко улыбнулась в ответ на слова мужа.

— Конечно, правда, дорогой ты мой человек!

— Значит, так. Сейчас ты отдыхаешь. А я пойду и потихоньку помою посуду. Хотя хозяйка и приболела, но в доме все равно должен быть порядок. Отдыхай. К вечеру я постараюсь под твоим чутким руководством приготовить что-нибудь посущественнее, чем яичница. Договорились?

— Договорились. Я тебя люблю!

— Я тебя тоже.

И, улыбнувшись, добавил шутя:

— Но целоваться пока не будем. Не настаивай, пожалуйста. Так надо для безопасности обоих. Все. Я пошел наводить порядок.

Э п и л о г

Э п и л о г