Что ты видишь?
Что ты видишь?
– Ты какой чай предпочитаешь? – спросил Рольф, открывая дверцы стенного шкафчика. – Черный, зеленый? Дарджилинг, ассам, лапсанг, пуэр? У меня богатый выбор.
– Я не знаю, – растерянно ответила Кати. – Я не очень в них разбираюсь… Просто чай, и все.
Рольф рассмеялся.
– Открою тебе тайну: я тоже. Обычно чай мне готовит секретарша, – признался он. – Удивительная женщина – всегда угадывает, какой чай мне нужен, ну там, чтобы взбодриться или, наоборот, расслабиться… Но сегодня у нее выходной. Хм… Смотри-ка, чай с лесной земляникой. Тебе нравится земляника?
Кати сказала, что нравится, и Рольф стал отсыпать заварку в блестящий металлический чайничек, который выглядел дороже, чем машина Герберта.
Кабинет Рольфа на втором этаже не шел ни в какое сравнение с офисом, в котором работал ее недоотчим. Как минимум он был в три раза больше и походил на иллюстрацию из дорогого журнала по дизайну интерьеров: панели на стенах, шикарная мебель, включая кожаный диван и огромный письменный стол из темно-красного дерева. У стены в высоких горшках стояли растения с разлапистыми листьями; Кати не поняла, искусственные или настоящие, но тот факт, что обычный цветок в горшке может выглядеть настолько стильно и элегантно, ее озадачил.
Но главное, здесь приятно пахло – весенней свежестью, полевыми цветами и чем-то еще в том же духе. Три увлажнителя воздуха настолько футуристичного вида, будто Рольф позаимствовал их с космического корабля из будущего, старались изо всех сил, выдыхая облачка ароматного пара. Кати глубоко вдохнула этот свежий запах и ненадолго прикрыла глаза: на мгновение ей и впрямь почудилось, будто она очутилась на весеннем лугу и нет никакой зимы и никакой уродливой мусорной свалки.
Разумеется, невозможно было даже представить, чтобы Рольф повесил на стену календарь с полуголой девицей. Его кабинет украшала огромная и очень странная картина – какая-то мешанина из ярко-желтых, красных и оранжевых пятен.
– Это Раковский, – объяснил Рольф, заметив ее взгляд. – Опус номер двадцать четыре. Разбираешься в абстрактной живописи?
– Э… Нет, – призналась Кати, а сама подумала про жуткое перекошенное лицо, которое увидела в пятнах осыпающейся штукатурки. Тоже ведь по-своему
– Ну, ничего. Этот талант приходит с годами, – хмыкнул Рольф и, чуть подумав, добавил: – Или с деньгами.
Он разлил чай по чашкам, поставил их на стеклянный столик у кожаного дивана, затем поставил туда же хрустальную вазочку с печеньем и взмахнул рукой.
– Присоединяйся.