Он усмехнулся. Кати вскинула голову.

– А это плохо?

– Ну, как сказать… Я ничего не имею против нее лично, даже наоборот – лично мне она глубоко симпатична. Но вот ее деятельность доставляет… кхм… определенные неудобства.

– Она не делает ничего противозаконного, – заметила Кати.

– Нет, – согласился Рольф. – Пока нет, но у меня есть все основания полагать, что это лишь вопрос времени. Она встала на кривую дорожку, на которой очень легко оступиться.

Кати напряглась. По голосу Рольфа невозможно было понять, угроза это или предупреждение. В его словах явственно прозвучали нотки сожаления. И все же что-то не так.

– На что вы намекаете?

Рольф распахнул глаза в притворном изумлении.

– Намекаю? Ну что ты! Я говорю прямым текстом, без экивоков. Например… – он щелкнул пальцами, – вовлечение несовершеннолетних в деятельность, представляющую угрозу их жизни и здоровью. Как тебе такой поворот? Полагаю, твой отчим с радостью напишет заявление в полицию.

– Но… – У Кати перехватило дыхание. С радостью? Да еще с какой! Стоит Рольфу намекнуть, и Герберт напишет дюжину таких заявлений, лишь бы выслужиться перед начальством. А отец Лауры выступит свидетелем. И получается, что из-за нее Джулию отправят за решетку? Этого Кати никак не могла допустить, но что она могла поделать?

– Разумеется, я ничего такого делать не собираюсь, – сказал Рольф, откидываясь на спинку кресла. – Однако же взамен я рассчитываю на ответную любезность.

Кати сглотнула воздух.

– Какую еще любезность?

– Что ты не будешь врать. Согласись, не так уж много я прошу? Так что давай начнем сначала. Итак, почему ты так кричала? Что такого ты увидела?

Кати вздрогнула. Что она увидела?

– Я… Я не знаю.

– Ну вот, – разочарованно протянул Рольф. – А я думал, мы договорились…

– Но я правда не знаю! – вскрикнула Кати. – Чего вы от меня хотите? Я понятия не имею, что это было и как это называется!

Рольф медленно кивнул.