Она краем глаза увидела: еще один солдат перескочил через тело упавшего и пытался достать ее справа. Он не заметил, что позади вжалась в стену Кит. Девушка взмахнула рапирой и сделала выпад — безупречный, точно на фехтовальной дорожке. Заостренный кончик рапиры проткнул кожаную шинель, и узкий клинок вошел солдату чуть ниже поясницы и вышел наружу поблизости от пупка.

Он пронзительно вскрикнул, и это на долю секунды отвлекло противника Винтер. Тот оглянулся, и она, извернувшись, уклонилась от острия штыка, свободной рукой ухватилась за ствол и дернула мушкет из рук зазевавшегося врага. Обернулся он как раз вовремя — чтобы увидеть саблю: резко упав сверху, она разрубила его от грудины до бедра.

Четверо врагов выведены из строя за считаные секунды! Винтер бросила мушкет; поднимая взгляд, она ожидала, что на лестнице обнаружится еще один любитель штыковой атаки.

Вместо этого ей в лоб уставилось черное дуло пистолета.

«О боже!»

Вполне разумный ход, особенно если хочешь, чтобы твои товарищи бездумно бросились в драку и отвлекли врага, пока ты целишься. Время словно застыло, сжалось в один-единственный бесконечный миг. Винтер ясно различала двухдневную щетину на одутловатом лице противника, тусклый блеск капитанских нашивок под распахнутой на груди шинелью. С той же убийственной ясностью она видела открытую затравочную полку, которая ждала только искры, выбитой ударом кремня.

Всякое возможно. Пистолет, заряженный впопыхах, может дать осечку или не выстрелить вовсе. Деформированная пуля может покинуть ствол под необычным углом и безвредно шмякнуться о стену. Ломаются спусковые пружины, лопаются хомутики, кремни щелкают вхолостую, не высекая искру. Даже с малого расстояния можно промахнуться по цели, особенно если стрелок неопытен. Вот только Винтер вдруг охватила пугающая уверенность в том, что сейчас ни одна из этих счастливых случайностей ей не подвернется. Палец врага напрягся на спусковом крючке…

Затем его глаза разъехались, как бы озадаченно, и он повалился вперед. Выстрел грохнул, пуля звонко зацокала но ступенькам, а капитан Конкордата все падал, падал, безвольно катясь вниз по лестнице, и наконец ничком распластался у ног Винтер. Массивный нож — почти тесак — под углом торчал в основании его черепа, точь-в-точь как в разделочном столе мясника.

Роза, возникшая на лестнице, распрямилась после удачного броска. Она перехватила взгляд Винтер и коротко усмехнулась.

* * *

Следом за Розой появились Рас и незнакомый Винтер мужчина постарше. Очевидно, это и был Дантон, хотя внешне он ничуть не походил на вдохновенного вождя и пламенного оратора: рубашка заскорузла от пота, нечесаные волосы после нескольких дней заключения превратились в неопрятную копну. При этом лицо его выражало неописуемое блаженство, и он крепко держался за руку Расинии. Уж не кроются ли здесь нежные чувства? Тогда ясно, почему Рас настояла на том, чтобы пойти с ними.