Иханнес перехватил взгляд Орланко.

— Восемь сотен тяжелой кавалерии — убедительный аргумент для его всемилостивейшего величества, что корона Вордана намерена сделать все необходимое для защиты борелгайских интересов.

Среди придворных пробежал одобрительный шепоток.

— Нелегко решиться на такой ответственный шаг, — медленно проговорил Орланко. Однако же, если самоотверженность нашего доблестного капитана жандармерии и не достигла никакой иной цели, она, по крайней мере, наглядно показала нам всю тяжесть нынешнего положения. И все же…

Он помолчал, как бы мысленно сверяясь с неким законодательным актом.

Насколько я помню, отдать королевской армии боевой приказ вправе один только король… или же регент?

— Если бы король сейчас мог говорить, — проворчал Торан, — он велел бы не цепляться за букву закона, когда речь идет о судьбе нации.

— Напротив, — возразил Орланко, — именно в такой момент необходимо строжайшее соблюдение всех правовых тонкостей, дабы впоследствии не возникло ни малейшего сомнения в законности наших действий. Не забывайте, милорд: нас будет судить история.

И опять наступила тишина. Орланко тщательно избегал смотреть на Рэкхила Грига, который именно ради этой минуты был подробнейше обработан и проинструктирован в Паутине. Здоровье он со временем поправит, но теперь уж наверняка не забудет, в чем его выгода. И в самом деле, Григ выступил как по команде.

— Милорды, — произнес он, — ответ довольно прост. Король недееспособен, а принцесса заперлась в своих покоях. На время чрезвычайного положения кабинету необходимо избрать регента. Я предлагаю его светлость герцога.

Торан метнул на него острый взгляд, затем медленно повернулся к Орланко:

— Регента?..

— Признаюсь, мне такой вариант не приходил в голову, — вкрадчиво протянул герцог, — но, если это нужно кабинету, я с готовностью приму на себя регентство до тех пор, пока его величество не оправится от болезни, или…

— Король умер, — прозвучал новый голос позади толпившихся в дальнем конце залы придворных.

Всколыхнулся возбужденный шепот, и в толпу зеленым клином врезались жандармские мундиры. Орланко поднялся на ноги, хотя при его скромном росте это отнюдь не добавило ему внушительности.

В чем дело? — вопросил он достаточно громко, чтобы перекрыть нарастающий ропот. — Кто это?

— Дорогу! — басовито гаркнул сержант жандармов. — Дорогу министру юстиции!

«Вальних».

Орланко изобразил натужную улыбку и опустился в кресло.

«Черт бы его подрал! Почему меня не предупредили?»