Винтер посмотрела на Абби, и та пожала плечами. Они с Гифортом прошли немного вперед, а Винтер и Маркус отступили к лестнице. Единственный фонарь остался у Абби, и, когда те двое свернули за угол, сопровождавший их свет стал тусклым, едва видимым. Винтер привалилась к каменной стылой стене. Силуэт Д’Ивуара почти сливался с темнотой.

Черт! И зачем только она пошла с Абби? Прошлой ночью капитан ее не узнал, но потом он имел достаточно времени, чтобы все обдумать. «Надо было послать кого-то другого. Глупо, до чего же глупо…»

— Игернгласс! — едва слышно прошептал Маркус. — Это же ты, верно?

Вот и конец притворству. Винтер глубоко вздохнула. Проклятье! Что же теперь делать?

— Я знал, что полковник отправил тебя куда-то с секретным заданием, — продолжал он, — но мне и в голову не могло прийти, что оно такое! Не хочу тебя подвести, так что не задержу надолго.

Винтер медленно выдохнула и на миг зажмурилась. Не так, совсем не так она представляла себе этот разговор.

«Если он сейчас заявит, будто с самого начала знал, что я женщина, — господь свидетель, я завизжу».

— Мне просто подумалось, — говорил Маркус, — что наша встреча окажется кстати. Я имею в виду, если нужно сообщить полковнику что-то важное. Отправлять ему донесения, наверное, непросто.

Наступила долгая пауза. Наконец Винтер покачала головой, но тут же сообразила, что в темноте капитан не разглядит этого жеста, и сказала вслух:

— Сообщать особенно нечего. Просто расскажите ему обо всем, что тут произошло, и подтвердите, что у меня все в порядке. Если вдруг понадоблюсь, я буду здесь, с Джейн.

— Ладно. Я не вправе говорить от имени полковника, но от себя скажу: ты отменно справляешься. Уж верно лучше, чем я, — прибавил он со вздохом. — Он послал меня охранять тюрьму, а в итоге я сам угодил в камеру. Причем дважды.

— Думаю, сэр, мы оба сделали все, что могли, — сказала Винтер. — И… спасибо вам.

Капитан — неясная тень в почти кромешной темноте — с признательностью кивнул.

— Представляю, как это непросто, хотя в банде Джейн и принято носить штаны.

Винтер запнулась, но все же осмелилась переспросить:

— Непросто, сэр?

— Выдавать себя за женщину. У тебя получается чертовски убедительно. Ты и меня одурачил бы, если б только я не знал правду.

И вновь воцарилось молчание, но на сей раз Винтер изо всех сил старалась побороть приступ буйного хохота, который так и просился наружу. Она была близка к поражению, когда из-за угла коридора донесся раздраженный крик, и оба они, как по команде, обернулись.

— Кажется, наше отсутствие затянулось, — заметил Маркус. — Пойдем, пока они там не поубивали друг друга.