Как будто полжизни она провела в чужой земле, среди чужих людей — и вот сейчас, вернувшись в родной город, точно так же оказалась чужачкой. Здесь, посреди ликующей толпы, ей было более одиноко, чем…

«Чем в Форте Доблести. С тех пор как капитан Д’Ивуар сделал меня сержантом, с тех пор как я повстречала Бобби и всех остальных».

До того она, конечно, тоже была одинока, всегда одна, сама но себе — когда ее не донимали сержант Дэвис и его подручные, — но тогда она искренне не представляла, что все может быть иначе. Седьмая рота изменила это представление. Вот только Бобби, Феор и все прочие пока еще в море, так далеко отсюда.

Ей вдруг до смерти захотелось бегом вернуться в Вендр, вытащить Джейн с этого дурацкого собрания, прильнуть к ней и замереть в объятиях, пока не уймется смятение, царящее в голове. Наедине с Джейн все становится так просто…

«Не дури», — жестко одернула она себя. Джейн поневоле пришлось возглавить эту странную разношерстную коалицию, и меньше всего ей сейчас нужно, чтобы Винтер сорвалась с катушек и принялась требовать утешения. С этим можно и подождать. Решительным шагом она направилась к ближайшему торговцу и купила бумажный пакет с засахаренными каштанами. Раскрыла пакет, вдыхая приторный пар, и, едва они немного остыли, сунула один в рот. Он был хрусткий и сладкий, и Винтер пришлось признать, что это лакомство куда приятней многоножек.

Неподалеку, на площади, собрался народ, и она из любопытства двинулась в ту сторону. Подойти вплотную и разглядеть, что творится, не удалось, но, судя но всему, там кто-то выступал с речью. Когда Винтер сумела уловить обрывки фраз, она узнала голос Дантона.

— Четвертая обязанность гражданина, — вещал он, — состоит в том, чтобы неустанно уделять внимание состоянию вверенных его заботе объектов труда, как то: земельные и пахотные угодья, семена и скот, орудия ремесла и все прочее, что способствует росту его благосостояния. Обязанность гражданина перед его страной состоит в том, чтобы содержать, оберегать и улучшать все вышеназванное, равно как для благополучия его собственных потомков, так и ради грядущего, сообразно промыслу господню, процветания всей нации. При всем том обязанность эта не должна входить в противоречие с первой, второй или третьей обязанностями, и гражданину не следует…

И так далее и тому подобное. Случись Винтер читать все это в печатном виде, она вряд ли одолела бы и страницу. Голос Дантона, могучий и звучный, безусловно, придавал сказанному некую живость, но все равно предмет его речи оставался невыносимо скучен. И тем не менее люди вокруг завороженно внимали ему, затаив дыхание, чтобы не упустить ни слова из объяснений великого человека о том, например, чем картофель превосходит брюкву и отчего его повсеместное возделывание входит в интересы нации.