Абби как раз поднималась на ноги, чтобы ответить на выступление потного торговца. Не считая нескольких замужних дам на задних скамьях, она была единственной женщиной во всем зале.

— Это Джейн захватила Вендр, — продолжала Кит. — Она превратила толпу в… настоящую армию. Она отправила нас открыть двери донжона изнутри. Не будь этого, королева никогда не согласилась бы созвать Генеральные штаты! Но если читать газеты, можно решить, что это сам Дантон лично убил всех солдат Конкордата и вышиб двери тюрьмы одним ударом могучего кулака.

— Люди слушают Дантона, — сказала Винтер. — Он — символ.

— Да он только и делает, что говорит! И где он сейчас, когда нам так нужен тот, кто сумеет заткнуть рты этим недоумкам?

— Наверное, у себя. После полудня должен выступить с большой речью. С новым ворохом избитых фраз! — фыркнула Кит. — Там, в зале, должна бы выступать Джейн!

— Королева пригласила ее, — возразила Винтер. — Но вместо себя она послала Абби. Заседания, речи… — она покачала головой, — боюсь, Джейн в этом не сильна.

— Тебя она тоже послала?

Лицо Винтер едва заметно порозовело.

— Нет. Я здесь сама по себе.

Ей припомнилась неловкая сцена в Вендре, что до сих пор служил Кожанам временной штаб-квартирой. Как только Джейн поручила Абби выступать от ее имени на заседании Генеральных штатов, Винтер объявила, что тоже отправится туда. Лицо Джейн — смесь обиды и смущения, приправленная щепоткой вины, — до сих пор стояло у нее перед глазами. Винтер все отдала бы, чтобы избавиться от этого видения.

Она попыталась оправдаться, что, дескать, хочет присутствовать при историческом событии, но Джейн, конечно же, не поверила. Однако она настояла на своем. Если остаться бродить по крепости, Джейн рано или поздно настигнет ее, и тогда от разговора не уклониться, а Винтер стремилась избежать его любой ценой.

«И я сбежала. Я опять сбежала».

Она судорожно сглотнула и поспешила сменить тему.

— Ну а ты? Не обижайся, но вид у тебя неважный.

Кит угрюмо уставилась вниз, в толчею зала.

— Неделя выдалась не из легких.

— Не увиливай.

— Я не могу уснуть. Все время думаю о… ну, ты знаешь. О той ночи в Вендре.

Винтер кивнула с неподдельным сочувствием.

— Когда меня впервые пытались убить, еще долго потом пришлось маяться бессонницей.