— Я об этом ничего не слышал, — признался Вальних. — Впрочем, сейчас во дворце полная неразбериха.
Расинии нелегко было отвлечься мыслями от Сот, но едва ей это удалось, она сразу же пришла к очевидному выводу.
— Генеральные штаты! Андреас — агент Конкордата, который явился нас арестовать, — намекал, что о них тоже «вот-вот позаботятся».
— Глупо было бы захватить дворец лишь для того, чтобы сдать его бунтовщикам, — согласился Янус, — а Орланко все же не
Улан о чем-то переговаривался с парой миерантаев в красных мундирах — они только что появились на поляне. Услышав оклик, он поднял голову и доложил:
— Все чисто, сэр. Взяли около тридцати пленных. Кареты ждут па главной аллее, а сержант жандармов говорит, что он с нами.
— Попробовал бы он сказать иначе, — проворчал Маркус.
— Не будьте к ним слишком строги, — отозвался Янус. — В такое время всегда нелегко выбрать, чью сторону принять.
Они переглянулись, явно вспомнив об одном и том же, и капитан недовольно буркнул:
— Ведите, лейтенант.
Улан — все с тем же сильным акцентом, коверкая привычные слова почти до неузнаваемости, — отдал приказ, и миерантаи построились вокруг Януса, Расинии и Маркуса. Когда строй двинулся вперед, капитан немного отстал и поравнялся с королевой.
— Простите меня, — сказал он.
— За что?
— Мне следовало раньше рассказать вам, что затевается. Он, — капитан кивком указал на Януса, — настоял, чтобы я помалкивал, пока Орланко не раскроет карты. Думаю, опасался, что вы можете удариться в панику. Однако, если бы я заговорил, Сот… — Маркус запнулся. — Сот, возможно, осталась бы невредима. Я вижу, она… много значит для вас.
Расиния кивнула, и с минуту они шли молча.
— Вряд ли я могу винить вас за то, что вы следовали приказу, — наконец проговорила она.
— И все же я прошу прощения. — Маркус расправил плечи, словно отгоняя малоприятные мысли. Что бы там Орланко ни уготовил для Генеральных штатов, это, скорее всего, уже произошло. Там, в соборе, вице-капитан Гифорт со всеми людьми, которых я смог ему выделить, но все-таки…
— Да, я знаю.