— Дело даже не в этом. — Кит понизила голос до шепота. — Я испугалась, конечно же, испугалась! Но…

Винтер терпеливо ждала продолжения.

— В ту ночь я… заколола охранника. Проткнула рапирой живот. Даже не задумалась. Он хотел убить тебя, он убил бы меня, если б только смог, и я просто… заколола его.

Она провела рукой по бедру, будто стирая невидимую грязь.

— Это оказалось так легко.

Винтер молчала. Попробовала вспомнить, как впервые убила человека, но истина состояла в том, что она не знала, как и когда это произошло. В бою — даже в тех мелких стычках, что приходились иа долю Первого колониального еще до прихода искупителей, — далеко не всегда понятно, попал ты в цель или промазал. Когда кто-то падает замертво, можно лишь гадать, убит ли он прицельно или просто подвернулся под шальную пулю. В некоем чудовищном смысле это даже к лучшему. Ее чуть не стошнило, когда впервые довелось расчищать иоле боя и хоронить трупы врагов, — но среди убитых не было ни одного, на кого она могла бы указать пальцем со словами: «Эту жизнь оборвала я».

— Знаю, ты думала, эта вылазка для меня только блажь.

Винтер хотела возразить, но Кит оборвала ее, предостерегающе вскинув руку:

— Все в порядке. Ты пыталась меня отговорить, и, поверь, я тебе благодарна. Но, по правде, я задумывалась об этом и раньше, до того даже, как мы двинулись на Вендр. Когда разошлись вести о том, что творит Конкордат, и люди в кофейнях заговорили о выступлении, я подумала: «Вот оно!» Я сказала себе: «Если ты примкнешь к походу иа Вендр, надо быть готовой ко всему. Готова ли ты умереть, если нужно? Готова ли убивать?» И я решила, что готова, но это потребовало… не знаю, как сказать. Это было серьезное, нелегкое решение. А потом, когда наконец дошло до дела, убить оказалось так легко. Один лишь простенький выпад, — Кит подняла руку перед собой, — вроде тех, какие мы тренировали перед зеркалом. И я даже не стала всматриваться, каков собой этот человек, как выглядит. Куда больше меня заботило, что позади него окажется другой и он насадит меня на штык. Только потом, много позже, я начала размышлять, как все это произошло, и одна мысль меня поразила: неужели все так и должно быть?

Кит сомкнула глаза и тяжело вздохнула:

— Или это со мной что-то неладно?

Наступило долгое молчание. Наверное, сейчас Винтер должна была что-то сказать, дать зеленому новобранцу практический совет опытного сержанта. Вот только здесь не Хандар, и она не сержант, а Кит не новобранец — и всего на три года младше нее. «Да и в любом случае, что я, черт возьми, могу ей посоветовать?» Ей вдруг вспомнилось, как, спасая Фица Варуса от подручных Дэвиса, она ударила Уилла камнем по голове, просто чтобы вывести из строя. Потом оказалось, что она его убила — убила, не задумываясь и даже, на самом-то деле, не желая убить.