Расиния думала о Мауриске, Коре и Сартоне. О Дантоне, Джейн, Кит и всех остальных.
— Надеюсь, мы все же успеем им помочь.
Расиния мрачно кивнула:
— Я тоже.
Глава восемнадцатая
Глава восемнадцатая
Винтер
Винтер
За сто двадцать лет, что прошли после того, как Истинная церковь была впервые изгнана из Вордана, гулкий сводчатый зал Кафедрального собора не мог похвастаться обилием паствы. Долгие годы, пока приверженность Истинной церкви была в глазах монаршей власти равносильна государственной измене, он оставался пуст и заброшен. Позднее эта позиция смягчилась, и служители вернулись в собор, прогнали — хоть и не всех — прочно обосновавшихся там летучих мышей и крыс и начали проводить службы для редких иностранцев и тех немногих ворданаев, что упрямо держались прежней веры.
Война принцев и приток борелгайских проповедников несколько увеличили число прихожан, и все же Винтер могла биться об заклад, что на памяти живущих эта мрачная старинная обитель еще не видывала такого столпотворения. В главном зале было не протолкнуться, заплесневелые церковные скамьи пришлось вынести наружу, чтобы освободить место для депутатов, а члены делегаций, искавших уединения, заполонили лабиринт комнатушек, сырых коридоров и промозглых лестниц позади алтаря, где когда-то размещался многочисленный персонал, надзиравший за духовным благополучием всего Вордана.
Гифорт и предоставленный ему отряд жандармов с шестами безуспешно старались поддерживать порядок, но в конечном счете сумели добиться только одного — перекрыть доступ в главный зал собора, выбранный для заседания Генеральных штатов, толпам любопытствующих с улицы. Желая хоть одним глазком глянуть, что творится внутри, зеваки обнаружили лестницу, ведущую на старинную Вдовью галерею — балкон с дощатым полом, подковой огибающий главный зал с тыльной стороны на высоте около тридцати футов. Чтобы туда подняться, требовалась нешуточная смелость, ибо лестница находилась в плачевном состоянии, да и сам балкон обветшал до дыр, но зато это был превосходный наблюдательный пункт. Отсюда предприимчивые зрители могли во всех подробностях следить за ходом заседания и, несмотря на все старания жандармов, безнаказанно швырять обломки трухлявых досок в любого оратора, который им отчего-то придется не по душе.
Впрочем, по мнению Винтер, то, что происходило в зале, совершенно не стоило такого внимания. Заседание началось вполне пристойно: епископ Истинной церкви в алом облачении дрожащим от волнения голосом произнес молитву, и вслед за ним два священника Свободной церкви воззвали к господу с прошением о единстве и здравом смысле. Однако, едва духовенство удалилось, в зале вспыхнули пререкания о повестке дня. В сущности, насколько могла судить Винтер, дело даже еще не дошло до обсуждения самой повестки: депутаты прежде должны были решить, в каком порядке им будет позволено предлагать свои пункты