Но Восемь Антидот отправился в кровать и уснул, а потом радовался, что никакие сны ему не снились, потому что если бы снились, то непременно про схождение составов с рельсов.

Ответ на послание уполномоченному должен был быть получен во Дворце-Земля к полудню следующего дня, но он не пришел. Ничего не пришло и к обеду, и Восемь Антидот задумчиво размазывал по тарелке пряную печень с сыром в лепестках лилии, хотя обычно любил вкус жареных цветов. Он слишком сильно нервничал и потому не мог есть. Все, казалось, крутится чуть-чуть быстрее, чем он мог отслеживать. Никто не хотел говорить с ним про метро, а он не знал, как настроить облачную привязку таким образом, чтобы она выдавала больше информации, чем в новостной ленте.

Спустя какое-то время ему пришлось перестать смотреть новости. От вида дыма, струящегося из метро, его начинало тошнить.

Только после захода солнца Пять Агат прислала ему по внутридворцовой почте инфокарту и предложение прийти посмотреть ответы на вопросы, которые он задал. Увидеть не только специального уполномоченного Три Саргасс, но и Махит Дзмаре. Восемь Антидот сразу же подумал: не является ли присутствие обоих этих имен в послании знаком того, что предупреждение капитана Флота Шестнадцать Мунрайз верно и министерство информации скомпрометировано послом со станции Лсел. Или же права Три Азимут: Махит Дзмаре, где бы она ни находилась и хотела она того или нет, нарушала протоколы и нормальное функционирование мира.

Когда он пришел в покои императора, Пять Агат ждала его там, сидя на одном из диванов, обитых белым бархатом. Она похлопала по месту рядом с собой, и это означало, что Восемь Антидот будет смотреть голографическое послание, сидя между императором слева и Пять Агат справа. Она была не одна. Был еще ребенок Пять Агат, Два Картограф, которому стукнуло семь лет, целый индикт, о чем он недвусмысленно сообщил Восемь Антидоту. Сообщил он и о том, что теперь уходит в кровать, только когда сам захочет, а сейчас читал учебник по математике, лежа животом на плиточном полу в покоях императора. Восемь Антидот не помнил за собой такого во времена, когда здесь жил его предок. Он даже подумал, что ему было бы неловко делать нечто подобное.

Пять Агат спросила его – или ее вопрос был обращен к Ее Великолепию; понять это было затруднительно:

– Ну, послушаем, что Три Саргасс имеет сказать в свою защиту?

Она поставила голографическую запись, прежде чем кто-либо из них ответил.

Они увидели изображение не одной только Три Саргасс. На записи рядом с уполномоченным стояла Махит Дзмаре.