– А если и так?

– Значит, предпочитаете.

Восемь Антидоту казалось, что тошнота уже должна подступать из желудка к его горлу, но она не подступала. Он не знал, достаточно ли близко расположен желудок, чтобы его тошнило. Все было очень далеким и очень пугающим. Министр войны говорила об уничтожении целой планетарной системы, и Одиннадцать Лавр соглашался с ней. Если это было следствием службы во Флоте, то Восемь Антидот сожалел, что хотел служить там. Сожалел, что хотел маневрировать кораблями в комнате моделирования. Сожалел, что хотел решить все стратегические пазлы. Сожалел, что не думал о том, как могут кричать пилоты «Осколков», когда умирают их коллеги.

Если бы он закричал, его бы услышали.

Поэтому он молчал.

– …это следует делать честно, – доносился до него голос Одиннадцать Лавра. – Исходить от Ее Великолепия императора, никаких осколочных трюков, чтобы обогнать процесс.

– Император все еще не знает о побочных эффектах проприоцепционного единения. Вы это имеете в виду, заместитель министра?

Звук иронического смешка.

– Да. Полагаю, что именно это я и имею в виду. Я бы предпочел, чтобы закрытая информация оставалась в стенах министерства, насколько это возможно, министр. В нашем нынешнем усеченном состоянии после попытки, предпринятой Один Молнией, не стоит давать Ее Великолепию поводов присылать к нам людей из информации или науки, чтобы влиять на принятие нами решений.

– Иногда, – сказала Три Азимут с коротким вздохом, от которого все волоски на руках Восемь Антидота встали дыбом, – я понимаю, почему Девять Гибискус предпочитает министерство информации вам, Третьей Ладони. Тем не менее честность, как вы советуете. С этим проблем не будет: послание уже подготовлено.

– Я восхищаюсь вами, министр. Безгранично. Мой лучший ученик готов умереть, реализуя этот план, если это означает получение того, что нам нужно…

– Шестнадцать Мунрайз?

– Да. Совсем рядом с яотлеком. Двух флагманов будет достаточно, чтобы прорваться через ряды противника, использовав соответствующее количество осколочных бомб, как считаете?

Восемь Антидот услышал более чем достаточно. Он представил себе, сколько бомб потребуется, чтобы уничтожить планетарную систему, и сколько тел останется на той планете. Даже если у них один разум на всех, как он думает, он не хотел, чтобы это случилось. Если пилоты «Осколков» плакали потому, что теряли других пилотов, то что будет в случае гибели целой планеты, если ты переживаешь каждую смерть?

Они понимают смерть, просто относятся к ней иначе, сказала Дзмаре.

Но это не означает, что они вовсе безразличны к смерти.