Романтичный болван, неужели он не шутит. Какое дурацкое обещание, сделанное себе во вред. Если ее мать не станет учить его и он не добудет труп хала в доказательство своих способностей, путь в алхимики для него закрыт навсегда.
– Если мы не победим, ты не станешь алхимиком. Не станешь политиком.
– Знаю.
– И не сможешь заплатить за операцию своей матери.
На этот раз он медлит дольше.
– Знаю.
Маргарет крепко зажмуривается.
– Нет. Так нельзя, Уэс. Я не могу просить тебя об этом. Не могу просить отказаться от всего ради меня.
– Это единственная гарантия, которую я могу тебе дать.
– В таком случае я ее не хочу.
Как только эти слова вырываются у нее, слезы затуманивают зрение. Она не желает жить в мире, где он страдает из-за нее. Ей невыносимо думать, что именно она должна задушить его мечты. Гарантия того, что он уже поклялся не совершать, этого не стоит. Ничто не стоит, особенно потому что в действительности душевный покой ей невозможно обеспечить. Она всю жизнь провела в ожидании очередного удара, но никакие приготовления или предосторожности не удержали их от падения.
Всю ее жизнь любовь была скудным и ценным ресурсом, которого заслуживали или лишали, тем, чего она жаждала каждый день. А с Уэсом любовь другая. Безрассудная и неиссякающая. Она достается даром. Просто
Она так долго выживала. Теперь она хочет просто жить.
– Все, чего я хочу, – чтобы ты был счастлив. Так что я должна тебе доверять. И я тебе
– Мне легко угодить, – негромко отзывается он. – Просто позволь заботиться о тебе. Клянусь, я не обману твоих ожиданий. Не оставлю тебя, пока ты об этом не попросишь.
– Тогда не оставляй. – Маргарет бросает ружье и обнимает его за шею обеими руками. – Я тоже люблю тебя.
Уэс ошеломлен, румянец заливает его лицо. Потом он улыбается ей так лучезарно, что больно смотреть.
– Хотел бы я лечь с тобой прямо здесь, но нам надо еще победить в охоте.