Прерывисто вздохнув, она стреляет.

Тонкая ветка, на которой хала нашел убежище, ломается под ним, и он, несмотря на отчаянные попытки зацепиться за что-нибудь когтями, летит вниз, изворачивается в воздухе и с глухим стуком падает на бок.

Собаки сразу кидаются в бой. Бедокур хватает хала за загривок, гончая Джейме – за ногу. Хала огрызается, корчится и верещит. Продлевать его мучения таким образом – страшная жестокость, но ей не остается ничего другого, пока Уэс не найдет их.

Она добилась своего, но случившееся не ощущается как триумф. Ее мутит от чувства вины и нерешительности. Последний демиург падет от ее руки. Девчонку-ю’адир запомнит вся страна. Семья Уэса будет обеспечена. А сам Уэс…

Если он захочет, ему хватит силы подчинить своей воле весь мир.

Слова матери мучают ее даже сейчас. «Какой идеалист откажется от власти, позволяющей осуществить любую мечту? Не найдется среди живых человека, который, имея в пределах досягаемости власть, равную божественной, не попытается завладеть ею».

Она доверила ему magnum opus, но это случилось еще до того, как он мог претендовать на нечто осязаемое. Теперь же, глядя на самого настоящего хала, орудие ее падения или спасения, она не знает, как последовать мольбам миссис Рефорд – решить, что лучше для нее. Выживание или надежда. Привычная боль или жизнь за пределами Уикдона с ее бесконечным множеством катастрофических и чудесных возможностей. Ивлин или Уэс. Даже сейчас эти двое рвут ее сердце надвое, как гончие.

За спиной шуршат листья, Уэс вываливается из подлеска, задыхаясь и держась за бок. Его правый глаз заплыл, но другой широко открыт и сияет от восторга. Синяки, крапчато-лиловые, как галактическая туманность, сбегают сбоку по его лицу. Даже в таком виде он – самое захватывающее зрелище, какое ей попадалось. Больше всего ей хочется удержать его при себе.

Но нельзя.

Вчера она думала, что ей хватит сил уйти от матери. Всю ночь ей казалось, что его любви достаточно, чтобы спасти ее. Но если она вновь позволяет себе так легко усомниться в нем, неизвестно, сумеет ли она когда-либо стать чем-то большим, чем сгусток страха у нее внутри, чем бесстрастное, дикое стремление выжить.

В облаках возникает прореха, холодный свет луны омывает поляну. Как будто они очутились в самом центре гигантского цикла трансмутации. Магия искрится в воздухе, покалывает Маргарет руки.