— Как тебе представление? — весело спросила она. Подойдя, бросила платье на землю, чтобы сесть рядом с инкубом и не исколоть голую попу травинками.

Флавиан покосился на ее вздымающиеся груди, на колени, расставленные не по-девичьи вольно, чтобы высушить ветерком обильную влагу между ног. Но промолчал, пусть она сама напрашивалась на отповедь своей вызывающей позой и многозначительной хмельной ухмылочкой.

— Я и не знал, что у домовых есть собственный культ, — пожал плечами Флаф. Всё-таки не выдержал, снял куртку и накинул на плечи суккубе.

Клава кофту, хранящую его запах и тепло, тут же сбросила легким движением. Слишком ее распалила роль богини. Каменный фаллос пусть и был по-своему хорош, однако ее тело посчитало эту забаву лишь разминкой и ждало большего.

— Простудишься! — укоризненно покачал головой Флаф.

— Тогда согрей меня? — охотно развернулась к нему Клава всем телом.

Он замер.

Суккуба этим мгновением растерянности воспользовалась и обвила ногами его за пояс, обняла руками за плечи, прижалась грудью к груди, тесно и жарко. Даже кончики носов почти соприкоснулись.

— Согласен, тебе не повредит немного остыть, — сглотнув, произнес Флавиан, не отводя взгляда.

Клава молчала. К чему слова, разве непонятна ее просьба?

Но инкуб не шевелился. Сидел, хуже каменного истукана! Кажется, космический фаллос в ее руках недавно и то был отзывчивее. Недовольно стиснув зубы, Клавдия сама взялась за ширинку на его брюках:

— Чего жадничаешь? Ты ведь не кончал с Сиреной, я видела.

Он дернулся от имени русалки, будто она дала ему пощечину.

— А тебя разве не достаточно удовлетворил бармен? — парировал он.

— Скажи еще, что я должна быть сыта после секса с Космическим Началом и рождения Неба и Земли! — тихо рассмеялась она, уткнувшись носом ему в шею. Прошептала мечтательно: — Флаф, я ведь тоже девушка, не хуже, чем твои девять из десяти. Я тоже любви хочу, а не только секса. Вон, видел, как Стёпа на эту селёдку смотрел? Аж завидно!.. Что?

Пока она изливала душу, он резко поднялся и ее за плечи вздернул, поставил прямо. Наклонился перед ней, у Клавы мельком блеснула мысль, чего это он вздумал ей кланяться в пояс — ан нет!

— Ой! Ты чего вдруг? — изумилась она, в мгновение ока оказавшись закинутой на плечо попой кверху, головой вниз. — Флаф?

— Что? — невозмутимо спросил он, собравшись куда-то ушагать далеко с грузом в виде нее.

— Поставь меня, я тяжелая!

— Нормально, — сухо буркнул он.