— Что ты такое говоришь? — еще больше растерялась она. — Как я могу прямо сейчас? У Персика…

— Оставь своего кота здесь! — оборвал ее Флавиан. — Ты не сможешь его забрать с собой, заряда хватит только на одну тебя.

— Как это так?! Я никуда не уйду без Персика! — возмутилась Клава.

— Оставь его! — повторил Флаф. — Здесь ему ничего не угрожает. И здесь ему будет лучше. В твоем мире уже нет для него места, он мутировал. Там он не проживет столько, сколько может прожить здесь. Там он снова деградирует и вернется в состояние животного, а здесь проживет долгую жизнь разумного существа. Ты обязана выбрать для него лучшую судьбу и отказаться от него ради него самого.

— Подожди, как я могу… — пролепетала Клава, хлопая глазами, чтобы согнать невольно навернувшиеся слезы. — Но как я его брошу? Как он без меня? Как я без него?!

— Нет времени на раздумья, ты понимаешь?! — рявкнул Флаф, встряхнув ее за плечи. — Если задержишься, тебе грозит смерть!

— Почему?! — заорала она в ответ. — Почему вдруг?!

— Ты помнишь, как погиб Михаэль? — решился пойти ва-банк инкуб. — Это я столкнул его с башни. Я вызвал его на разговор, потому что ревновал, я вышел из себя — и сбросил его. Здесь даже мне ты не можешь доверять, понимаешь?

— Нет, не понимаю! — воскликнула она в смятении. — Я видела его воспоминания! Ты врешь — ты не сталкивал его, а наоборот хотел вытащить! Произошел несчастный случай!

— Но тебе неизвестно, почему это произошло!

— Так скажи мне правду! — потребовала Клава. — Объясни мне! А не отталкивай просто так!

— Просто? — с горечью усмехнулся Флаф. — Как будто я хочу выпускать тебя из рук!

— Правда? — недоверчиво и тихо спросила Клава. Положила ладонь ему на щеку, и он потянулся за ее рукой.

— Знала бы ты, как я ревную тебя ко всем этим парням! — прошептал он, улыбаясь так, словно готов заплакать.

— Но ведь ты знаешь, что они все для меня мало что значат, — ответила она. — Ты должен это понимать.

— Должен, но не могу поверить, — выдохнул он одним дыханием.

И Клава бездумно потянулась к его губам, они соединились в поцелуе, полном нежности, словно соревнуясь, кто готов уступить больше. Однако натура инкуба вспыхивала не хуже суккубьей сущности — и Клава только охнула, когда неожиданно оказалась лежащей на постели под тяжестью его тела.

— Можно?.. — шепнул он, вглядываясь в ее глаза, словно хотел там увидеть свою собственную вселенную.

— Займись со мной любовью, — тихо попросила она, стесняясь нахлынувшей кротости. — Без изысков и извращений. Просто войди в меня.

Дважды просить инкуба не нужно было. Припав к ее губам поцелуем, теперь полным страсти и требовательности, он вошел в ее лоно и, не найдя причину сдерживаться, стал сразу двигаться резко и глубоко, выбивая из нее вздохи и слабые стоны.