— Советую вам забыть о том, что офицера надо как-то приветствовать. Нам в двести третьем вся эта ерунда ни к чему, ведь что такое отдавание чести? Это часть древней дисциплинарной системы, признанной воспитывать в солдате привычку к беспрекословному подчинению и, как таковое, отжило свое. Вам будет еще интереснее узнать, что мы давно покончили со строевой подготовкой, чисткой сапог и пришиванием свежих воротников. Довольны?

На лицах некоторых новобранцев появились несмелые улыбки.

Тугур щелкнул ногтем по опухоли на горле, под которой скрывался усилитель команд, и продолжал:

— В самом деле, зачем тратить время и деньги, если все вы уже отработаны таким образом, что прикажи я кому-нибудь перерезать себе горло, он сломя голову бросится искать нож.

Улыбки, все до единой, мгновенно погасли.

— Существующая же система, несмотря на то, что она во многих отношениях превосходит старую, налагает на офицеров тягчайший груз ответственности. Предположим, например, что кто-то из вас ведет себя... нехорошо. Я выхожу из себя и, не подумав, конечно, кричу что-нибудь такое, что обычно говорят люди, сильно рассердившись... Результат будет ужасен!

Тунуд с удовольствием попахивал сигаретой, давая время разыграться воображению аудитории.

— Представьте, как плохо будет потом мне! А как будете чувствовать себя вы!

Мысли рекрутов послушно побежали в указанном направлении, и все уныло кивнули. Тугуд благодушно продолжал:

— Впрочем, я не собираюсь обременять вас своими заботами. Моя задача — помочь вам пройти курс начальной подготовки, и мне хочется, чтобы вы видели во мне друга. Договорились?

Новобранцы рьяно закивали головами. Пис честно попробовал представить бравого юного лейтенанта своим другом, но внутренний голос громко твердил ему, что это не так.

— Что-то мне не нравится,— прошептал Райан на ухо Пису.— Сдается, не обязательно заканчивать курс начальной подготовки.

— А теперь, когда мы окончательно выяснили, кто есть кто,— спросил лейтенант,— мне хочется узнать, кто из вас так обидел сержанта Клита.

Пис успел подумать, что лучше всего не высовываться и остаться под дружеской защитой толпы, но тут же знакомая уже наждачная бумага заскребла по поверхности мозга. Одновременно толпа, не чувствуя ни малейшего желания защищать кого бы то ни было, мощной коллективной рукой вытолкнула Писа из своих рядов.

Стараясь выглядеть так, будто он вышел вперед исключительно по собственному желанию, Пис пошевелил пальцами и сказал:

— Это я, сэр. Рядовой Пис. Я совсем не хотел...

— Отлично, Пис!— прервал его лейтенант.— Поступок этот свидетельствует о твоей храбрости и умении быстро оценивать ситуацию. Подобные качества весьма высоко ценятся на передовой.