– Поверьте, судья, я бы не просил, не будь на то веской причины, – немного нетерпеливо сказал Вонвальт.

Дитмар вздохнул.

– Что ж, хорошо, Правосудие. – Он повернулся к представителям защиты. – Мы продолжим заседание завтра.

– Что происходит? – спросила я Вонвальта, когда остальные начали покидать зал.

– Не здесь, – сказал Вонвальт. – Идем, нас ждет несколько часов езды верхом.

XXV Сравнять шансы

XXV

Сравнять шансы

«Лишь сейчас, на закате своих лет, я ставлю под сомнение то, что совершила в молодости. Столько принятых решений, столько отнятых жизней. Невозможно не мучить себя размышлениями о каждой мелочи. Эта власть – проклятие, и лишь глупец будет пытаться заполучить ее».

Вонвальт, Брессинджер и я несколько часов ехали по Хаунерской дороге на юг, а затем свернули на одно из ее малых, разбитых ответвлений, которое шло по направлению к границе с Гуличем. Земля здесь была сухой и растрескавшейся, похожей на склоны Толсбургских Марок. Невспаханные поля и темные, влажные леса липли к невысоким покатым холмам, и повсюду из земли торчали большие плиты серого камня, словно кто-то пробил земную кору моргенштерном[5]. Несмотря на то что ехали мы долго, Вонвальт не счел нужным пояснить, куда же мы все-таки направляемся и с кем должны встретиться.

Наше путешествие завершилось на краю нагорья, которое нависало над длинной полосой пашен и небольшим аграрным городком, терявшимся в полуденном тумане. Если бы мы продолжили двигаться дальше на юг, то приехали бы в Вайсбаум, во владения лорда Хангмара, барона Остерленского и одного из немногих дружественных нам дворян вблизи Долины Гейл. Дорога на север привела бы нас в Восточную Марку Хаунерсхайма, прямиком к Кругокаменску, а продолжай мы двигаться на восток, рано или поздно приехали бы к реке Кова и лежавшему за ней Ковоску – или, как его еще называли, «кладбищу Империи». То, что из трех возможных путей два привели бы нас прямиком к врагам, казалось почти пророческим знамением.

Чуть в стороне стоял шатер, но он совершенно не походил на те, что обычно ставят на обочине дорог. Шатер был огромный, размером с небольшой дом, из крепкой вощеной ткани, и собран настолько добротно, словно его ставили на века. Рядом с ним стояли три лошади, а четвертая пощипывала траву в пятидесяти ярдах в стороне. Еще дальше в поле погонщик пас нескольких ослов. По лагерю бродили мужчины и женщины, занимавшиеся каждый своим делом, кто-то готовил пищу. Когда мы приблизились, к нам подошли два легко вооруженных солдата с сованскими короткими мечами.