От её тёплых слов что-то защемило в груди.

— Ты всегда сражался за других, и никак не хочешь смириться с тем, что есть вещи тебе не подвластные.

Элан улыбнулся:

— Я никогда не опущу руки!

Он тяжело поднялся на колени и задрал голову вверх, туда, где между убелёнными стенами оврага, в частоколе спящих деревьев, был виден кусочек светлеющего неба.

Хельга и Мирра тактично отвернулись, зная, что прикрывший глаза лис-оборотень просит свою богиню о помощи. Его пушистый хвост лёг на снег, тело на несколько секунд замерло, и только дыхание едва заметной струйкой пара выдавало присутствие жизни. Ещё миг, и друг уже поднимается на ноги, подхватывает на руки верную винтовку и с самым решительным видом лязгает затвором, не давая застывшей влаге намертво прихватить подвижные части:

— Пора выступать. Ещё километра три, и мы у реки.

Они немного отдохнули, а похлёбка из клубней и двух чудом уцелевших пайков влила хоть немного сил в измождённые тела…

Лис привык к путешествиям в лесах в одиночку или в компаниях друзей-эволэков. Сильные и духом, и телом, приученные с малых лет преодолевать себя, соратницы и соратники неизменно демонстрировали чудеса выносливости, и дети младших классов обычной средней школы стали настоящим испытанием его терпения. Ну, кто бы мог подумать, что всего-то двенадцатикилометровый марш-бросок от шахты к реке затянется на две трети долгой ночи и всё утро? Изоляционизм сыграл с кицунэ злую шутку, заставляя невольно мерить всех на свой аршин, и продвижение на скорости смертельно больной улитки выводило его из состояния равновесия.

А когда одна из девчонок, не выдержав-таки напряжения тяжёлого похода, осела в снег и разревелась…

Лис просто раскидал всех от хнычущей школьницы. Первой попала под горячую руку Оля — девушка бросилась к своей подопечной, но профессор за шкирку чуть ли не отшвырнул её назад, в голову колонны.

— Сейчас ей нужно не слезливое сочувствие! — прорычал он, и девушка осеклась, не решаясь перечить, но и не отходя далеко от плачущей девчушки, замялась на снегу.

Следующей досталось Хельге, а потом и Мирре — обе инстинктивно бросились на выручку, но взбешённый не на шутку товарищ только указал обеим на их обязанности.

— Занять места согласно купленным билетам! — Он не кричал и почти не повышал голоса, но раздражение, казалось, сейчас зажжёт снег.

Тут же, ломая крыльями тонкие веточки, на посадку пошла Лесавесима, и женщины, сплотившись в едином порыве материнского инстинкта, пошли на приступ.

— Слушай, рыжик, не кипятись! — упрашивала Хельга. — Я могу её понести, без проблем, и ты это прекрасно знаешь.