— Я тоже могу брать на спину по одному пассажиру через равные промежутки времени, — заверяла серая молния.

Но сердце кицунэ было неприступно и холодно, как скала в северном море. Он был не бездушным, просто…

— Нет, нет и ещё раз нет! — уже без грозного рыка, но твёрдо, протестовал тот. — Хельга! Ты нам очень нужна в головном дозоре — если влетим в засаду, твоя способность жить миллисекундами спасёт всех нас! Без тебя, моя обожаемая доченька, мы вообще зайдём в капкан и поймём это только тогда, когда нас уже будут пожирать живьём! Мирра тоже не может тащить её на себе — бой с молотоголовыми можно вести только парой, один стреляет, второй заряжает! Только так! Если мы разобьём взаимодействие, то погибнем все до единого!

Женщины осеклись, понимая весомость аргументов, и хитрец тут же овладел инициативой:

— Она должна встать, — отчеканил он, но тут же более мягко добавил. — Я сам с ней поговорю.

Девочка всё также хныкала, сидя на ледяной перине из кристаллов замёрзшей воды, когда рядом на корточки присело странное создание с телом человека, но уже далеко не человеческим лицом. Хвост едва заметно подрагивал, выдавая неуверенность и раздражение, но школьница этого не замечала, растирая по лицу ладошками горючие слёзы.

— Тебе сейчас очень больно и плохо, и тебе очень жалко себя, — спокойно, без насмешки и гнева, начал кицунэ. — Ты думаешь, что тебе уже не сделать ни единого шага.

— Я не могу идти… — глотая слёзы, ответила та. — Почему никто не может меня понести?

Она устремила полные слёз и обиды глаза на «плохого» дядьку-лиса, но тот тихо ответил:

— Потому, что всем сейчас так же тяжело, как и тебе. Посмотри, какой тяжеленный рюкзак тащит тётя Мирра. А ещё у неё винтовка, пистолет и патроны, а у тебя ничего этого нет.

Его внимательно слушала не только маленькая плакса, но и все дети. Собственно, именно на это и был расчёт:

— Тетя Лесавесима, — кивок на крылатую дочурку, — уже много часов летает, высматривая чудовищ, и сильно устала. Она ничего не ела со вчерашнего дня, потому что накормила тебя и твоих друзей картошкой, и ещё грела теплом своего тела. А о себе позаботиться не смогла, потому что беспокоилась о тебе. Вкусно было?

Вообще-то мороженые клубни, приготовленные на огне, даже на паршивый общепит не тянут, но оголодавшим детям они показались изысканным лакомством, и девочка закивала:

— Вкусно…

Она уже не рыдала, а Элан не торопился, перечисляя заслуги всех членов отряда:

— Тетя Хельга всегда впереди, она протаптывает тропинку для нас, тех, кто идёт следом. Снег глубокий, и ей тоже очень тяжело, но она не хнычет. Смотри.