Над стаей хищников, словно вынырнув из туч, проявилась во всём своём великолепии огромная птица. Лесавесима стрелой пронеслась на бреющем над водой и льдом, едва не цепляя вздёрнутые вверх хвосты пришельцев. Все твари, включая и тех, что зашли в воду, как по команде, вскинулись вверх, пытаясь уловить полёт незнакомого существа, как из безжизненной на вид лодочки ударил ливень свинца и стали.

Мирра в упор разрезала очередью самую здоровенную и решительную зверюгу, ближе всех оказавшуюся к идущей на прорыв лодке, и в тот же миг зашлись непрерывным огнём ещё Лиса винтовка и автомат Хельги. Первый ряд монстров, буквально выкошенный огнём, распался: кто-то рухнул, как дерево под ударами топора, в реку, кто-то, раненый, бился, поднимая фонтаны воды, стараясь выползти на сушу. Стая прянула прочь, под защиту близкого леса, но Элан и Лесавесима не собирались упускать случай и поквитаться с агрессором: летунья заложила головокружительный разворот, и на лёд полетели цепочкой четыре гранаты, а папаня запустил последний «телескоп» в самую дальнюю часть схваченной льдом заводи. Слитно грохнули взрывы, потом ещё один, и лёд под ногами ринувшихся на берег молотоголовых треснул, и масса тел забилась, инстинктивно хватаясь за льдины, переворачивая их, цепляясь за спины сородичей.

А лодка, прибавив хода, всё так же изрыгала с правого борта поток тяжёлых пуль, которые поднимали фонтанчики воды и ледовой крошки, крови и ошмётков плоти. Дети, прижатые ко дну грохотом автоматического огня, страхом и градом гильз, даже не осмеливались поднять головы над бортом, пока стрельба не утихла, и только когда поперхнулся, и затих, самый настырный стрелок — бойцовская рыбка, как утята, вздёрнули шеи…

Хельга, Мирра, Элан и зависшая над лодкой Лесавесима орали от восторга: вода и лёд стали фиолетовыми от крови врага, несколько тушь уже подхватило течение, кто-то ещё дёргался в затихающих конвульсиях на песчаной косе, нескольких пули остановили уже на берегу.

— Оля!!! Постарайся не врезаться вот в это дерево!!! — веселым тоном попросила киборг.

Вожатая, завизжав от страха, так резко положила руль вправо, что лодка сильно накренилась на противоположный борт, мимо которого пронеслась коряга, да чертыхнулся едва не свалившийся за борт кицунэ. Оля, как и её подопечные, никак не могла оторвать глаз от учинённой резни и кричала во всё горло, заливаясь слезами:

— Вот вам!!! За Сашу!!! За Любочку!!! За Никиту!!! За… за…

Профессор бросился к подвесному мотору, понимая, что сотрясающаяся в рыданиях девушка просто не в состоянии сейчас вести их ковчег…