Иригойкойя зубами сдёрнул перчатки, показывая ошеломлённой, вмиг перепугавшейся школьнице свои ладони:
— А дядя Лис потерял левую руку в бою с бандитами. Тётя Хельга дала мне свою взамен, но она всё время болит и мёрзнет, потому, что чужая. Но и я не жалуюсь, делаю своё дело, защищаю вас от чудовищ.
— Но…, — неуверенно протянула девчонка, — … вы такие… храбрые… вы…
Она шмыгнула носом, не зная, что и сказать увешенному оружием кицунэ. Он для неё богатырь из былин, и слушать такие истории…
— Мне очень страшно, — честно признался Элан. — Когда я дрался с чудищами в туннеле…
Он на секунду запнулся, не решаясь врать, но и немного стыдясь своего желания слукавить:
— … мне ещё никогда в жизни не было так страшно.
В этих словах было ни капли лжи: кровавые дельцы, заговоры, самые неожиданные препоны, что ставили на пути к победе самые разные люди, всё это только разжигало азарт. Борьба захватывала целиком его душу, заставляла только сильнее гореть огонь в груди, ещё с большей яростью и отвагой бросаться в бой, а тут…
Иригойкойя не мог не признаться самому себе: перед лицом совершенно бездушных, живых, но каких-то и не живых одновременно пришельцев, их простой и страшной жаждой чужой крови и смерти, перед этим опустошительным приливом, пришедшим из другой Вселенной, он невольно пасовал. Боролся, как всегда, но… Настоящей надежды в душе не было… Они — нечто, и как с этим справиться, каким хитроумным ходом или, на худой конец, грубой силой истребить эту напасть, он не знал. И, поэтому, боялся…
— Но, я сражаюсь, как и все, — он протянул руку девочке. — Твои друзья тоже сражаются. Не смотри на то, что у них нет автоматов. Каждый их шаг — это их вклад в победу, и ты должна встать.
Медленно, цепляясь за протянутую руку, девочка поднялась на ноги, и через полминуты уже не было слёз, а Элан ободряюще потрепал её по голове, едва заметно, но тепло улыбаясь:
— Молодец, Надя! Ты настоящий солдат!
Маленький отряд снова вытянулся в колонну, снова предательски захрустел снег под ногами железной леди, а поднявшая мощными ударами крыльев ледяную пыль Лесавесима послала своему папане воздушный поцелуй.
Пошутил тот в ответ…
«Нам повезло, а вот им — нет!» — подумал Элан, разглядывая настоящий погром, что учинил кто-то в посёлке рыбзавода. Это были не мародёры, не грабители, даже не люди.
Сбив детей в кучку, кицунэ, бойцовская рыбка и киборг медленно и осторожно крались вдоль череды домиков, оставляя по левую руку цепочку искусственных прудов для молоди. Выбитые, будто взрывами бомб, окна и двери, могильная тишина, стройный ряд машин в техническом парке с навесом, ряд больших и малых лодок у деревянной пристани, всё говорило о том, что жителей молотоголовые застали врасплох. Уже снег скрыл следы побоища, уже не разобрать за шапками белоснежного покрывала пролитой крови, мороз схватил осиротевшие дома цепкими пальцами, задушив ледяными объятиями запах трагедии.