Лодка сильно стукнулась бортом и попыталась было снова удрать в привычную стихию, но сильные мужские руки уже поймали конец, брошенный железной леди, и строптивую быстро укротили. Детей тут же высадили солдаты, и на руках понесли по лестнице набережной, пока смертельно уставшие друзья выбрасывали прямо на пристань рюкзаки, помогали друг другу сойти на берег. Практически над головой, на мосту, невидимые глазу, урчали моторами боевые машины, давая надежду на отдых и хорошую армейскую кормёжку в относительной безопасности.

С трудом переставляя ноги, отряд преодолел ступени, и с ленты замёрзшей набережной открылась панорама мёртвого города. Дети и Оля снова заплакали, не веря собственным глазам: улицы, на которых не было видно никого, только изредка на перекрёстках на миг показывались едва различимые из-за камуфляжа бронемашины. Брошенные на дорогах автомобили, целые кварталы, стёртые с лица земли огнём, что бушевал всю ночь и весь день, присыпанные снегом пепелища, страшными обожжёнными шрамами изуродовавшие лик их ухоженного и цветущего во все времена года Дома…

Бронетранспортёр осторожно катился по узкой улочке, лишь иногда подвигая своим бронированным лбом брошенные хозяевами автомобили, а Оля всё никак не могла оторвать взгляд от жутких картин войны. Она не захотела забираться внутрь стальной коробки и всё время крутила головой, шмыгая носом. Элан устроился чуть впереди, загораживая уставшего ребёнка от ветра собственным телом.

— Вот та трёхэтажка! — Девушка указала рукой на здание, провожающее уходящую колонну техники чёрными провалами окон. — Там мы жили! Тоже сгорело всё…

Лис прекрасно понимал, что его подруга по несчастью сейчас убита горем. Мир рухнул в одночасье. Нет больше будущего: окончание школы, выпускной, учёба в вузе, интересные начинания взрослой жизни, семья и дети…

Ничего этого не будет. Может, она ещё питает какие-то надежды, но профессор биологии, хмурый, надвинувший на глаза горнолыжные очки так, чтобы никто не видел его собственных слёз, знал — они на войне. Это война не за ресурсы, что спрятаны матушкой-природой глубоко в недрах, не за власть или деньги. Это война на уничтожение, и даже если утирающая слёзы на ледяном ветру девушка найдёт чудом выживших в хаосе бегства родных, никто не поручится за то, что они снова не потеряют друг друга в череде яростных битв и горьких отступлений…

* * *

— Эти белки, придающие крови молотоголовых фиолетовый цвет, чем-то схожи с эозинофилами, — сокрушённо покачала головой Полякова, — они встраиваются в любой чужеродный объект, попавший внутрь организма через воздух, пищу или воду. Их действие одинаково эффективно вне зависимости от того, есть ли у этого чужеродного клеточное строение, или, как у вирусов, не клеточное, он пробивает его оболочку, внутрь устремляются активные вещества, и…