— Ещё сорок минут есть точно! — Оля, единственная в группе, кого не коснулись душевные переживания, всем видом показала готовность ждать решение лидера.

Момент истины. Насколько прочную оборону удалось развернуть маршалу фронтом на юго-запад? Какие силы в бой бросил неведомый враг? Хватит ли мужества у гражданских людей, многие из которых впервые в жизни взяли в руки оружие, подпустить на расстояние выстрела настоящее цунами хищных тварей, что уже захлёстывает город? Или побегут в животном страхе сначала единицы, потом и целые подразделения, подставляя спину под удары пришельцев, а товарищей — под удары с флангов и тыла?

Занятый по уши «ловлей на живца» кицунэ пропустил мимо внимания почти все чисто военные приготовления, надеясь на шаблон, опробованный в Огнегорске. Уже развернули на пути захватчиков стада несчастных животных, прямо на улицах приготовив им огненную ловушку, уже топили водами реки ветки метрополитена. Расставляли у домов грузовики с цистернами жидкого топлива, способными по команде превратить в огненные стены целые кварталы, лили то же топливо в подземные коммуникации, ливневые системы. Всё подчинено идее направить движение молотоголовых по нужным маршрутам, подставить их под перекрёстный огонь, где ни одна пуля, ни один осколок не разминётся с живым телом. Вроде, можно рискнуть, и сделать ещё одну попытку взять пленного, но…

— Отступаем к своим! — Лис благоразумно не стал испытывать судьбу. — Даже если контуженный и сдохнет — ещё три есть! С нас хватит этой героической фигни…

Люди бросились вон с крыши к лифтам, а за миг до прыжка в пропасть, Хакура с облегчением сказал сёстрам:

— Здоровяка за двоих засчитаем!

Лесавесима и Хилья, вполне согласные с таким подходом, ринулись за огненным драконом, вмиг растаяв в резких тенях ночного города и круговерти набирающей силу метели…

Зима — сложное время года для войны. Ты бегаешь с огромной тяжестью снаряжения на плечах, сильно потеешь в тёплой одежде, но стоит только прекратить сумасшедший танец со смерть, и взмокшая ткань тут же начинает промерзать на холодном ветру.

Фаланга эволэков отчаянно прыгала на морозе, стараясь согреться, разогнать кровь. Первая волна хищников задерживалась — живой щит, которому пожары отрезали все пути к отступлению, сыграл положенную роль. Не надо было обладать даром Диолеи, чтобы почувствовать всем естеством страшную бойню, что скрывала череда домов и машин. Пылали первые этажи, выбрасывая из окон языки пламени и колоссальные снопы искр, горели автоцистерны, растекались по дорогам и тротуарам огненные реки. Но ни пламя, ни северный ветер, дующий в спину, не могли отогнать прочь от испуганного сознания рёва разрываемых на куски коров, отчаянного визга свиней, надрывное ржание лошадей. Крик смерти и боли взлетал в сыплющие снегом небеса, животные отчаянно взывали к хозяевам, молили о помощи, но никто не двинулся с места, только женщины, девушки, да мальчишки утирали слёзы.