Округлившимися от удивления глазами офицеры штаба смотрели за разворачивающимся боем «ботаников». Твари, всего минуту назад неустрашимо мчащиеся вперёд, рвали друг друга на куски, образовав настоящую баррикаду искалеченных, орущих тел. Гора окровавленных хищников стремительно росла, уже не было видно ни асфальта, ни снега, только невероятная мешанина тел, хвостов, голов.

Мёртвые, умирающие, тяжелораненые, оглушённые чудовищными ударами невидимых молотов, они, отчаянно крича и рыча, старались выбраться из ловушки. Вырваться из-под тяжести тел обречённых товарищей, вырваться из-под колпака чудовищной силы, что накрыла стаю целиком, не давая даже свободно сделать вдох полной грудью. Загустевший воздух, казалось, жадно впитал в себя реки крови, и она заставляет хрипеть тебя в припадке страшного удушья…

Лис работал. Страшно, быстро, ловко, без эмоций, как матёрый мясник. Зафиксировать огонёк прицела на чудом прорвавшей сквозь кровавый хаос побоища твари. Огонь! Упала! Ещё! Для верности! Пуст магазин! Перезарядить!

Его разъярённая душа, опьянев от силы, что питала сама себя, получала всё новые и новые подсказки от неслышных самому острому уху голосов. Этот занят! Хватаем того! Бросок, захват, и ты властелин вселенной, спрятанной в теле сильного зверя! Тебя пьянит ярость битвы, ноздри щекочет дурманящий аромат крови и смерти, что пропитал даже Небо! Вперёд! Рвать! Кусать! Крушить! На кусочки! Пока бьётся сердце, пока ещё раны только разжигают в тебе кровавый угар, а не валят с ног! Бей их всех!!!

Словно волна, ударившая о дамбу, орда пришельцев сначала вздыбилась в яростном осознании непреодолимой силы, и, сдавшись, потекла в сторону, заполоняя улицы слева от фаланги эволэков, провожаемая короткими, злыми очередями зениток, что не давали врагу ударить во фланг удивительно воинства…

Геннадий Алексеевич был очень доволен — в первые полчаса после удара основной группировки врага всё развивалось вполне в соответствии с планом. Натыкаясь на не очень большие по численности, но по-настоящему хорошо вооружённые заслоны, невообразимые массы пришельцев заскользили вдоль линии обороны с юго-запада, от «верхнего» края «шахматной доски», всё сильнее и сильнее забирая в сторону.

Каждый перекрёсток встречал их орудийными залпами, ливнем трассирующих пуль и снарядов, от которых становилось светло, как днём. Взрывались управляемые минные поля и ёмкости с горючими материалами, строчили пулемёты и автоматы, неспешно отбивали дробь автоматические гранатомёты, и стаи, неся потери, всё сильнее и сильнее склонялись на северо-восток.