Далеко не всё и не везде шло гладко. Не выдержав удара, таяли ряды защитников, иногда гибли целые подразделения, открывая агрессорам путь к реке. Через множество дыр и дырочек в обороне текли за спину оборонительных порядков и отдельные чудовища, и небольшие группы. В места крупных разрывов направляли авиацию, вертолёты, танки, но всё равно, южная часть города стремительно заполонялась молотоголовыми.

Такое развитие событий было неизбежным, тем более что в Московию с запада, востока и севера проникли отнюдь не малочисленные цепи загонщиков — чтобы окружить такой большой город, врагу пришлось выделить немало сил. В мегаполисе уже не было ни фронта, ни тыла. Всюду была слышна стрельба, взлетали в воздух сотни осветительных ракет, взрывы слились в несмолкающие раскаты грома, как будто какой-то ненормальный чудак решил устроить новогодний салют.

На всех улицах лилась кровь и красная, и фиолетовая. Твари вырывались из темноты переулков и колодцев коммуникаций, поодиночке и небольшими стаями, рвали беззащитных людей, сами падали, сражённые пулями, умирали под ударами машин, у чьих водителей хватало мастерства разогнаться на свободном пятачке тротуара, вопреки невероятному потоку автомобилей.

Смертельно уставшие офицеры штаба на все эти «мелочи» не обращали внимания. Пусть за каждой из них крылась смерть человека, горе семей, потерявших родных и друзей. Главное — это сдержать как можно дольше южный фронт, не дать рухнуть плотине, скреплённой только отвагой тысяч бойцов. Если рухнет эта стена из огня и стали, храбрости и самопожертвования, то полчища чудовищ переправятся через реку, и тогда…

Маршал на минуту подошёл к панорамному окну, открывающему вид на добрую половину города, и рванул ручку. Суета отдела боевого планирования осталась за спиной, в голову ударил смрад пожаров, до ушей донеслась канонада яростного сражения, под форменный китель ледяной ветер запустил свои цепкие пальцы, жадно забирая тепло у разгорячённого тела.

Бесконечные вереницы огней запрудили дороги, огненным кольцом одностороннего движения зажав северную часть города. Весь транспорт, который только удалось собрать за считанные дни, медленно втягивался в Московию, упирался в чёрную ленту реки, делал крюк по кварталам, и уходил на северо-запад, прочь от наступления чужаков. Водная артерия, словно стремясь выиграть это состязание, спрятала широкую гладь под палубами больших и малых судов, что, отчаянно сигналя друг другу, торопливо причаливали, заполнялись под завязку людьми, и в спешке уходили в фарватер. На взлётно-посадочных полосах, рулёжных дорожках и стоянках аэропорта тоже было не протолкнуться — крылатые машины взлетали и садились с опасно малыми интервалами, а с одной из полос бульдозеры, управляемые то ли отчаянно смелыми людьми, то ли киборгами, убирали ещё горящие обломки двух столкнувшихся самолётов.