— Вот кадры, которые мы сняли тут, в Институте, вчера, ещё до вашего прилёта…

Все затихли. Вольер, тот самый, где день и ночь под неустанным наблюдением бойцов СБ и Аммы обитали пойманные чудовища. По заснеженной дорожке, прямо к воротам, идут знакомые персонажи: Элан, Мирра, Диолея, и Амма. Вот они останавливаются у самого ограждения, бестия что-то мрачно говорит своему другу и любовнику, крутя на верёвочке электронный ключ от ворот. Разговора не слышно, но видно по лицам, что все четверо так напуганы, что находятся на грани между обмороком и паникой. Лис что-то резко отвечает своей подруге, и та, закатив глаза, отдаёт ключ ему. Профессор вставляет забранную в пластик микросхему в щель, вспыхивают зелёные огоньки, и, отдав своей закадычной подруге пистолет, то есть, оставшись вообще без оружия, он смело шагает к внутренним воротам, закрыв за собой внешние.

С каждым шагом кицунэ навстречу смерти напряжение в зале нарастало, пока не достигло наивысшей точки: распахнулась последняя преграда, Мирра вскинула «Токаревку», готовясь открыть огонь при первых признаках агрессивного поведения чудовищ. Диолея, в этом можно не сомневаться, выпрямившись струной, спустила свою силу с поводка, в любой момент готовая перехватить управление над разумом и телом любого молотоголового, хоть одного, хоть всех сразу. В кадр попала и Лесавесима — если что, подхватит своего папаню, унося прочь от смерти в спокойные небеса, но…

Лис делает первые шаги по вольеру, направляясь к самой здоровенной твари, той самой, что сирины взяли в плен в Московии. Она ближе всех к выходу, и уже через считанные секунды лис воздушной стихии спокойно смотрит в её парные глаза. Чудовищных размеров «молот» головы плывёт над землёй (монстр дремлет прямо в снегу), интересуясь гостем, рука профессора, посомневавшись всего миг, ложится на грубую шкуру. Создание, не выказывая ни намёка на стремление сожрать беззащитного кицунэ, выдыхает клубы пара, пока Элан треплет её забранной в перчатку ладонью, словно какую-то домашнюю собачонку…

— Что всё это значит?!?! — Оглушительный крик ошеломлённой Императрицы, снова подскочившей на ноги, громом ядерного взрыва раскалывает тишину притихшего в ужасе зала.

Владычица, уже понимая весь кошмар предстоящего ответа, но, не веря ни глазам, ни ушам, не желая принимать страшную правду ни разумом, ни сердцем, так и замерла, мелко дрожа от испуга, широко распахнутыми глазами глядя на легендарного Лиса.

Тот устало облокотился на столик, не замечая стоящего тут же стула и тяжело, но без надрыва, вздохнув, твёрдым голосом ответил: