Эврар достает из сумы кодекс. Жак де Моле принимает его с несчетными предосторожностями, снимает одну защитную обертку за другой, разглядывает пчелу на обложке и возвращает кодекс в конверт с восковой печатью.

– Вот оно, будущее… – благоговейно шепчет он.

– Вы будете читать пророчество, монсеньор? – спрашивает его Клотильда.

– Тибо предостерег, что делать это надлежит только великому магистру нашего ордена. Я помещу это сокровище в надежное тайное место. Если я сам когда-нибудь стану великим магистром, то прочту его. Но если им будет избран другой рыцарь, то я не осмелюсь взглянуть даже на первую страницу.

Он хлопает в ладоши. Входят двое стражей и уносят кодекс.

– Хвала Господу, твоя миссия завершена, брат, – обращается Жак де Моле к Эврару. – Можешь пробыть здесь столько, сколько пожелаешь. Тебе, Клотильда, я этого не предлагаю, ибо здесь живут рыцари, принесшие клятву целомудрия. Присутствие женщины может их смутить, поэтому тебе придется покинуть наше командорство.

– Пусть так, но я все бросила ради этой миссии и осталась без денег. Куда мне податься?

Командор наклоняется к ней.

– Как я уже сказал, Клотильда, мы, тамплиеры, пытаемся собрать величайшую христианскую армию для нового похода, призванного освободить Иерусалим. Мы не можем пренебречь ничьей помощью.

Брови молодой женщины взлетают на лоб, ее посещает недоброе предчувствие.

– Пусть войдет, – бросает Жак де Моле стражу.

В зал входит через дверь в дальнем углу Конрад фон Фёхтванген. Клотильда от испуга замирает.

– Ничего не бойся, – подбадривает ее Жак де Моле.

Фёхтванген встает перед командором тамплиеров на колени, лобызает ему руку и поворачивается к жене.

– Счастлив видеть тебя живой и в добром здравии, Клотильда, – произносит он бесстрастно, как будто заучил эту фразу наизусть.

Клотильда не может шелохнуться, в глазах у нее стоят слезы. Жак де Моле подходит к ней и берет за плечи.

– Знаю, у вас с мужем в последнее время возникали ссоры. Твое бегство с Эвраром не получило мужнего одобрения… Ныне всем христианам, тем более Христову воинству, требуется единство. Разгром в Сен-Жан-д’Акр во многом вызван раздорами между предводителями крестоносцев. Если бы мы сумели преодолеть наши мелкие разногласия, то нас никогда бы оттуда не выбили. Пора отбросить все помыслы, кроме победы над общим врагом.

Медленно расхаживая по залу, Жак де Моле продолжает говорить:

– До твоего появления, Клотильда, у меня был разговор с Конрадом. Не скрою, у него были свои лазутчики и почтовые голуби, и целью его появления сначала были недобрые намерения в отношении тебя. Но я напомнил ему о послании Христа, исполненном любви, которым вдохновляются в своих деяниях наши ордена, и о нашей заинтересованности в совместной деятельности, а не во вражде. В конце концов он понял мою точку зрения. Не так ли, брат Конрад?