– Совершенно верно.

– Людям надо доверять, они способны меняться. Ты, Клотильда, – наш залог мира, объединения с тевтонцами в священном крестовом походе.

Клотильда не намерена поддакивать командору.

– Вы заманили меня в ловушку! Вы выдаете меня мужу, который меня ненавидит, чтобы вести войну!

– Супруг, как подобает доброму христианину, сумеет простить тебя, Клотильда.

Та готова рвать и метать, но, как и Эврар, знает, что сопротивляться бессмысленно.

– Что же станет с пророчеством? – спрашивает она.

– Разумеется, мы с Конрадом не могли обойти эту тему. Он отказывается от притязаний на кодекс на том условии, что я никогда не использую против тевтонцев того, что смогу извлечь из этой книги. Наша единственная цель – отвоевание Иерусалима и обретение Храма.

– Выходит, нам не суждено узнать его содержание? – бормочет себе под нос Эврар.

Жак де Моле отвечает ему:

– Если хочешь выжить, ты должен…

Удрученный тем, что пророчество опять уплывает у него из рук, Эврар дерзко договаривает за командора:

– …ничего не знать о будущем, да?

– Скажем так: не покушаться на его загадку. Знание о том, что таит будущее, лишило бы тебя наслаждения изумляться, понимаешь?

Акт III. Последняя пчела

Акт III. Последняя пчела

80

80

Атака в разгаре. Атакующие целят в мишень – городок с бежевыми перегородками, вокруг которого снуют беспечные юные особи, занимающиеся привычными делами и не подозревающие о страшной угрозе. В городке десятки миллионов обитателей, но ни один еще не почуял опасность. Атакующих всего полсотни, зато они гораздо лучше вооружены. У каждого защищена и голова, и грудь – блестящими толстыми пластинами. Но самое впечатляющее – их размеры. Некоторые достигают в длину пяти сантиметров! Самый крупный среди защитников городка не превышает в длину полутора сантиметров… Еще хуже то, что у агрессоров огромные и острые, как сабли, жвалы.

Наконец подается сигнал тревоги – едкий запах, мгновенно распространяющийся по всем закоулкам городка.