Последней была назначена инспекция банно-прачечного отряда. Как и многие люди, Белоусов имел обыкновение неприятные дела откладывать напоследок. В банно-прачечных отрядах служили, если это так можно назвать, женщины из числа беженок. О субординации там нечего было и думать, почти непрерывно шли скандалы и склоки. Вот и теперь из избы, отведенной под прачечную, доносился визгливый бабий крик.
Белоусов подавил соблазн пройти мимо, оправдавшись перед собой другими делами. Вздохнул и вошел в избу, отведенную под прачечную. Тут же принялся расстегивать шинель — здесь было жарко, почти как в бане. От щелочного духа ело глаза.
— Да кто ж так бучит, едрена кочерга! — орала на солдатика здоровенная, в два обхвата, бабища. — Энто стыдоба одна, а не бученье! Не стану я бучить таким макаром, хошь стреляй меня своим револьвертом, ирод!
— Не понимаю я ее, товарищ начштаба, — солдатик виновато развел руками. Видать, городской, из интеллигентов. — Отказывается работать, а что не так, объяснить не может!
— Ты глянь, начальник, глянь! — накинулась склочница уже на Белоусова. — Эдак разве же бучат?
Тетка сунула ему под нос мокрую льняную рубаху. Белоусов вгляделся. Отстирано и вправду некачественно: под воротом осталась жирная черная полоса.
— Что же не так? — спросил начштаба. — Неужели вся буча вышла у нас?
Бучей крестьяне называли щелочь, которую добывали, настаивая золу. Мыла в Народной армии давно уже не было.
— Да что буча, — отмахнулась баба. — Буча-то есть, да ежели ее ложить с лихвой, в лоскуты белье треснет. Ветхое больно.
— И действительно, — согласился Белоусов. — Что же вы, матушка, предлагаете? Знаете, верно, что делают в таких случаях?
— Дак мне ли не знать! Я ж первая хозяйка у себя на селе была, — важно ответила крестьянка, довольная, что у нее спросили совета. — В чугунок его надо и в печь! Часа не пройдет — хошь на свадьбу надевай! И бучи меньше надоть. Только чугунков-то нету!
— Как вас, матушка, звать?
— Марфа Степанова я!
— Товарищ Степанова, назначаю вас ответственной за стирку белья, — сказал Белоусов. — Чугунки принесут вам, я отдам распоряжение в интендантскую службу.
Народная армия поистине сделалась Ноевым ковчегом, Саша. Люди различного происхождения, убеждений, моральных устоев объединены только тем, что стали Новому порядку врагами. Непросто бывает управляться со столь пестрой публикой! Но есть в нашей пестроте и преимущества. Люди с различающимся жизненным опытом могут находить неожиданные порой решения для самых разных задач.