Половины сказанного я не понял, но последняя фраза была вполне ясна и, не желая усугублять чем-то явно нехорошим и так, по-видимому, не сладкую жизнь девушки, руку ее я отпустил.

Но она, вместо того, чтоб продолжить путь к мерцающей завесе, вдруг повалилась на колени и, прижав молитвенно сложенные руки к груди, заплакала:

— Господин, — обратилась она к Раршу, — я больше не могу! Отпусти! Ты обещал мне, после этого дела… обещал дедушке!

— Та-ак, неповиновение хозяину… — начал наливаться злобой Рарш, — ты знаешь, чем тебе это грозит?!

— Знаю, — тихо ответила девушка и склонила покаянно голову, — но ты — обещал… — хоть и еще тише, но добавила она.

— А ты выполнила это дело так, как от тебя ждали?! — взвился маг. — Что-то я не вижу нужного мне результата! — при этом он обвел нас всех, стоящих вокруг пентаграммы, хмурым взглядом. — Клиент должен был покорно согласиться на все мои условия и принести клятву служения! Вот тот результат, который от тебя требовался! А значит, это ты договоренность не выполнила! Живо в круг!

— Ну, пожалуйста, господин… — продолжила молить его девушка, хотя даже мне было ясно, что тот не отступит, — будь милостив… — а уж такого от Козлины я бы и вовсе ожидать не стал.

В этот момент светящийся полог чуть поблек, а Джер с Крисом сориентировались быстро и вдарили по нему молниями. Рарш успел поддержать еще не полностью просевшую защиту щитом, но от этого совсем взбесился и заорал:

— Время для капризов вышло! Быстро ко мне! — и похлопал себя по ляжке, будто собаку подзывал.

Девушка на это только головой помотала. А мы ударили уже все впятером.

На этом рук у Козлины на похлопывания не хватило, поскольку ему уже обеими пришлось удерживать щит. Эльфийка же так на коленях с поникшей головой стоять и осталась.

— Хочешь свободы, тварь?! Получай! — и маг что-то непонятное пробубнил.

— Нет, господин! — вскрикнула, ринувшись, было, к нему девушка, а потом обреченно опять осела.

Более на нее никто внимания не обращал, включая Рарша. Мы долбились со всех сил во все более блекнущий полог, а он держал свой щит и речитативом читал заклинание открытия Врат.

В какой-то момент вся пентаграмма вспыхнула ослепительным светом, фигура Рарша внутри заколыхалась туманом и через мгновение пропала совсем. А в последний момент еще и начерченные по кругам руны загорелись ярким пламенем.

Тут уже Крис почему-то заорал:

— Не-ет!

Впрочем, почти сразу я понял, что его так напугало — руны выжгло напрочь, и теперь разглядеть на обугленных досках ранее написанное было невозможно. А Кристиан видно рассчитывал понять по ним, куда ушел Рарш.