Пребывая в постоянной гонке, я совершенно забыла о том, о чем мне твердили и Агния, и Марго, а именно: смотри по сторонам, будь внимательна ко всему, что тебя окружает, особенно к тому, что кажется непонятным и необычным, слушай внимательно и смотри во все глаза. Ну, почему, почему все добрые советы мы вспоминаем тогда, когда уже поздно!

Уже заканчивалась зима и теплые ветра приносили в Париж весенние запахи. На деревьях стали увеличиваться почки и повсюду полезли из земли, даже трещин в асфальте, нахальные желтые одуванчики.

Кончался февраль, март заявил о себе тем, что удлинившийся день позволял мне вставать на утренние пробежки гораздо легче и бегать дольше. Вернисаж уже был на носу, всего несколько дней отделяло меня от открытия выставки.

Я нервничала больше обычного, Андрей тоже, а моя команда — Орели, Крис и даже, привлеченная для этого случая, уборщица Мари уже делали развеску картин. Иногда им помогали Люк и Дени. Конечно, Андрей был для моих приятелей главным центром притяжения. Эта парочка, чувствуя ответственность момента, носились по галерее, как ошпаренные. Они повадилась в "Парижские кошки", готовы были быть всегда на подхвате, и польза от них была. В основном, та, что они не забывали нам напоминать, что уже настало время обеда, делали заказы пиццы, суши и еще каких-то азиатских блюд на вынос. Мои дорогие гейчики крутились возле Ратманова и рассыпали ему комплименты по поводу и без повода. Андрей только посмеивался и отшучивался.

А вот Крис с некоторых пор стал ревновать Орели к художнику, подозревая девушку в том, что она влюбилась в "славянского красавчика", как он называл Ратманова. Как-то я спросила у своей помощницы правда ли это, но она отмахнулась и сказала, что это такая же правда, как то, что она влюблена в Модильяни. Хорошо бы еще в это поверил Крис! Словом, в "Парижских кошках" жизнь вовсю бурлила.

В один из дней, уже совсем накануне открытия, я собиралась в типографию забрать тираж буклетов. Пригласительные были уже давно напечатаны и разосланы, а тираж художественного альбома с работами Андрея, напечатанный специально для вернисажа, ожидался накануне дня открытия выставки.

— Алекс, — отвлек меня голос Орели, — мне звонят из мэрии нашего аррондисмана и просят еще приглашений на выставку, те, что были, у них закончились. У меня есть, но кто их повезет? В мэрии извиняются и говорят, что некого послать. Я на телефоне, не могу оторваться, звонят клиенты из заграницы. Что делать? Кого бы послать? Мы ведь совсем рядом, можем отправить кого-нибудь?